Как только назначенное время настало, экскурсовод возникла перед ними, помахивая флажком и поторапливая остальных собираться в обратный путь. Небо тем временем постепенно подёрнулось сумерками.
Линь Цюши наконец увидел Сюй Цзинь, которая только что в слезах убежала от них. Чэн Цяньли протянул девушке сумку, и она весьма непринуждённым жестом её забрала, будто сама не знала, что лежит внутри.
— Вы правда заходили в эту пагоду? — тихо спросила их Сюй Цзинь. — Нашли останки младшей сестры?
— Нет, — ответил Жуань Наньчжу. — Мы ничего не нашли.
— О, — будто бы разочарованно вздохнула Сюй Цзинь. Кажется, девушка собиралась ещё что-то добавить, но слова застряли на языке, и она промолчала.
В обычной ситуации Чэн Цяньли наверняка спросил бы, что она хочет сказать, но теперь, когда им стало известно, что Сюй Цзинь не человек, юноша ощущал желание держаться от неё подальше и испытывал страх спросить то, чего спрашивать не следует.
Так они и провели весь путь назад в молчании.
Экскурсовод обозначила время завтрашнего сбора и, как обычно, покинула их. Во время ужина, когда они ещё сидели все вместе за столом, Линь Цюши заметил, что взгляд Сюй Цзинь то и дело мечется в сторону кармана Жуань Наньчжу.
А в кармане Жуань Наньчжу лежало кое-что особенное — берцовая кость старшей сестры, из которой сделана костяная флейта.
И кажется, вещица эта крайне заинтересовала Сюй Цзинь.
В ночи
Строго говоря, сам Жуань Наньчжу всегда крайне внимательно относился к происходящему вокруг и не заметить странного поведения Сюй Цзинь явно не мог. Однако он совершенно ничем этого не показал — выражение его лица нисколько не изменилось. Закончив ужинать, Жуань Наньчжу подозвал Линь Цюши и вместе с ним отошёл в уединённый уголок.
— Что такое? — спросил его Линь Цюши.
— Возможно, сегодня ночью что-то случится, будь настороже, — сказал Жуань Наньчжу. — Если я буду спать слишком крепко, ты непременно должен меня разбудить.
— Но что может случиться? — спросил Линь Цюши. — Это связано с Сюй Цзинь?
Жуань Наньчжу пока не мог дать ему точного ответа.
— Только догадки.
— Хорошо, — Линь Цюши кивнул и перестал расспрашивать. — Я буду настороже.
Тем вечером атмосфера в хижине сделалась особенно странной. Чэн Цяньли, как испуганная собачонка, юркнул под одеяло, не решаясь больше валять дурака. Жуань Наньчжу уснул раньше всех, и только Линь Цюши остался один, мучимый бессонницей.
Он закрыл глаза, но сознание оставалось совершенно ясным — мужчина слышал каждый шорох ветра, каждый шелест травинки за окном, даже, кажется, как падает на пол чистый свет луны. Это состояние было очень трудно описать словами. При помощи слуха Линь Цюши мог вырисовать в голове полную картину происходящего вокруг.
Но вскоре спокойную обстановку нарушило кое-что ещё.
До Линь Цюши донёсся странный шум.
Любые звуки в ночи всегда заставляют человека чувствовать себя неспокойно. Линь Цюши услышал, как кто-то встал с кровати и осторожно отворил дверь. Мужчина чуть-чуть приоткрыл глаза и успел разглядеть, что из комнаты вышла Сюй Цзинь.
— Наньчжу, Наньчжу, — Линь Цюши толкнул Жуань Наньчжу, чтобы разбудить, но тот в ответ и не подумал пошевелиться, будто не спал, а валялся в обмороке. Даже несколько толчков не возымели действия, и тогда Линь Цюши переключился на Чэн Цяньли, однако к его неожиданности юноша тоже никак не хотел просыпаться.
Но если ещё промедлить, Сюй Цзинь может скрыться в неизвестном направлении. Так что Линь Цюши, поколебавшись секунду, решил проследить за ней в одиночку.
Он быстро надел обувь и направился за звуком шагов девушки.
Пройдя по длинному коридору, Сюй Цзинь покинула их жилища и явно направилась к лесу. Линь Цюши не решился пойти за ней, только стоял и наблюдал издалека.
И вдруг Сюй Цзинь, пару шагов не дойдя до леса, остановилась. Она подняла голову, посмотрев на белый диск полной луны, и начала раздеваться.
От такой картины Линь Цюши просто обомлел, он никак не ожидал от Сюй Цзинь подобной выходки.
Девушка сняла куртку, потом футболку, затем бельё. Она разделась полностью, позволяя лунному свету омыть её бледную кожу цвета слоновой кости, которая теперь чарующе сияла. Конечно, Линь Цюши не стал смотреть на это зрелище до конца, ведь согласно древней мудрости, нельзя смотреть и слышать то, что не соответствует морали. Досмотрев лишь до половины, мужчина отвёл взгляд… пока не послышался совершенно иной звук.