Линь Цюши, переглянувшись с Жуань Наньчжу, поднялся и охлопал брюки от пыли.
— Идём, посмотрим.
Жуань Наньчжу кивнул.
Итак, они вместе отправились в направлении, которое показал Чэн Цяньли.
Комнатка оказалась очень маленькой, в неё помещалось не более полудюжины человек, и даже вчетвером здесь было слишком тесно, поэтому Чэн Цяньли и Сюй Цзинь остались снаружи, а Жуань Наньчжу и Линь Цюши вошли внутрь. В центре комнаты они увидели статую, накрытую красным полотном. Из коридора казалось, что это что-то вроде статуи Будды. Жуань Наньчжу обошёл изваяние и приблизился к картине на стене.
Это действительно было изображение, созданное человеком, но выглядело оно при этом как неразборчивая мазня — смысл нарисованного никак не понять с первого раза. Голова Линь Цюши от одного взгляда на стену заполнилась туманом, и даже сам Жуань Наньчжу нахмурился.
Не решаясь ему мешать, Линь Цюши оставил Жуань Наньчжу у стены, а сам осмотрел комнату.
В малюсеньком помещении не оказалось больше ничего приметного. Единственное, что привлекало внимание, — статуя под красным покровом. Стоя в самом центре комнаты, в высоту она достигала примерно роста взрослого человека.
Линь Цюши отвёл было взгляд, но вдруг застыл. Вначале мужчина решил, что ему показалось, поэтому он с силой потёр глаза, но потом понял, что зрение его не обмануло — статуя перед ним, хоть и почти незаметно, но совершенно точно пошевелилась.
— Наньчжу, — Линь Цюши, не подавая вида, подёргал Жуань Наньчжу за рукав. — Давай-ка выходить отсюда.
Но всё внимание Жуань Наньчжу было приковано к картине.
— Я хочу ещё посмотреть.
Линь Цюши осенила идея:
— Давай я сфотографирую её, а ты потом как следует изучишь фото? — пока он говорил, красная ткань потихоньку задрожала, как будто изнутри что-то пыталось выбраться.
Жуань Наньчжу, ощутив необычное состояние Линь Цюши, окинул комнату взглядом и сразу понял, что не так. Он кивнул и сказал:
— Уходим.
Линь Цюши с облегчением выдохнул.
Когда они уходили, статую охватила сильнейшая дрожь, а стоило Линь Цюши закрыть за ними дверь, красный покров упал на пол.
Под ним оказался один из тех монстров без кожи, которых они видели в храме раньше. В руке существо сжимало острый длинный тесак, а его будто бы окаменевшее тело сделалось живым и подвижным.
— Твою мать, как хорошо, что мы успели выйти. — Линь Цюши от страха весь покрылся холодным потом.
— Стойте… — Кажется, Чэн Цяньли заметил что-то такое, отчего его голос исполнился ужаса. — Почему все замки с комнат сняты?
Линь Цюши замер и огляделся, обнаружив, что замок с каждой комнаты в этом коридоре валяется на полу, как будто его специально кто-то снял. Мужчина поспешно поднял один замок, закрыл и открыл его, затем с помрачневшим лицом заключил:
— Его сорвали грубой силой.
Тем временем шорох падающей на пол ткани звучал снова и снова. Линь Цюши огляделся и увидел, что вокруг того места, где они стоят, уже в четырёх комнатах красный покров спал, открыв взгляду окровавленных монстров. Конечно, больше всего внимания привлекали тесаки у них в руках.
На такой нож людей можно нанизывать, как засахаренные фрукты на палочку — одним ударом легко забрать две-три жизни.
Они вчетвером развернулись и бросились наутёк, чтобы оказаться как можно дальше от чудищ. По пути они столкнулись с другими членами команды, которых тоже предупредили об опасности, и очень скоро все собрались в главном храмовом зале. Кто-то в ужасе поведал остальным, что произошло, дрожащей рукой указывая в сторону длинного коридора.
— Мы так и будем стоять здесь и ждать смерти? — один из членов команды захотел выйти из храма.
— Ты что, забыл, что стало с тем парнем? — тут же раздались встречные вопросы.
— Но ведь сейчас никакого дождя нет… — возразил кто-то ещё.
Горячие обсуждения заполнили весь зал.
Однако скоро у них не осталось времени на раздумья. Потому что монстры, волоча по полу тесаки, медленно показались из коридора. Жуань Наньчжу, видя, что ситуация приняла дурной оборот, велел:
— Пошли, вон из храма!
Линь Цюши последовал за ним, и все четверо второпях выбежали наружу.
Кто-то из команды тоже бросился за ними, а некоторые всё-таки остались на месте, видимо, помнили о жуткой судьбе светловолосого паренька, попавшего под дождь из лезвий.