Под конец дня лицо Жуань Наньчжу было смертельно мрачным — как он и предполагал, Сюй Цзинь так и не вернулась, даже когда они уходили из леса пагод.
Остальные, увидев, что в группе Линь Цюши стало на человека меньше, подошли спросить, что случилось, и Жуань Наньчжу прямо ответил — исчезла, ушла в неизвестном направлении.
До самых хижин Ли Дунъюань не решался приближаться к Жуань Наньчжу, боясь его рассердить. Только после ужина мужчина деликатно обратился к Линь Цюши и попросил уговорить Жуань Наньчжу сменить гнев на милость.
Линь Цюши, не зная, как поступить в такой ситуации, решил, что Жуань Наньчжу наверняка сердится не без веской на то причины, поэтому не осмелился говорить с ним на тему Ли Дунъюаня. К тому же, он и сам пока для себя не выяснил, друг или враг для них этот Ли Дунъюань, и потому не хотел выказывать к нему излишне приятельское отношение.
Сегодня, поскольку Сюй Цзинь исчезла, они наконец смогли занять по одной кровати и лечь раздельно.
Жуань Наньчжу принёс из пагоды барабан. На самом деле инструмент был не таким уж большим — диаметром примерно в две ладони взрослого человека. Сделанный из настоящего дерева, выкрашенного красной краской, и обтянутый тонкой человеческой кожей, он звучал очень красиво.
Жуань Наньчжу сел на краю кровати и, поглаживая барабан, произнёс:
— Завтра унесём его в храм. Думаю, тогда и подтвердятся мои догадки.
— Кстати, что ты тогда хотел мне сказать? — Линь Цюши вспомнил, что когда они забирались на вершину пагоды, Жуань Наньчжу начал говорить, но его прервало внезапное появление «Сюй Цзинь».
— Сёстры есть сёстры, но насколько глубоки их чувства друг к другу, это совсем другое дело, — ответил Жуань Наньчжу. — Если у неё с сестрой такие хорошие отношения, почему же она наотрез отказалась подняться на крышу?
Он снова протянул руку и провёл ладонью по барабану, даже с некоторой нежностью.
После ужина все разошлись спать пораньше.
Сегодня они наведались в лес пагод, и неизвестно, появится ли Сюй Цзинь этой ночью.
Линь Цюши перед сном чувствовал себя беспокойно — то и дело ворочался на кровати.
Жуань Наньчжу тихо спросил:
— Не можешь уснуть?
— Ага.
Тогда Жуань Наньчжу поднялся со своей кровати и лёг рядом с Линь Цюши, обняв его за талию. Этот жест в его исполнении уже стал очень знакомым, и Линь Цюши, сам не зная, почему, сразу расслабился.
— Почему каждый раз, когда ты меня обнимаешь, я так хорошо засыпаю? — невнятно пробормотал мужчина.
— Может быть, я дух снотворного?
Линь Цюши:
— …
Хорошее объяснение.
Он правда не знал, почему, когда Жуань Наньчжу рядом, он спит так крепко и сладко. Но вот и сейчас Линь Цюши вскоре провалился в сон.
Он думал, что проспит до самого рассвета, но в итоге опять проснулся посреди ночи. И сразу почувствовал на себе чей-то прохладный взгляд. Линь Цюши медленно открыл глаза, увидев спящего Жуань Наньчжу. Потом так же медленно сел и оглядел комнату, не заметив совсем ничего необычного. Но когда мужчина уже решил, что тот взгляд ему померещился, на лоб вдруг упало что-то холодное. Капля, ещё капля, которая стекла вниз к подбородку.
Линь Цюши вмиг застыл, затем медленно поднял глаза и увидел на потолке окровавленную человеческую фигуру. Наклонив голову, тварь улыбалась ему жуткой улыбкой.
Линь Цюши:
— Бл*ть!
Он был внутренне готов к чему-то подобному, и всё равно до чёртиков перепугался. Всё его тело затрясло, насилу удалось взять себя в руки.
Кровавое чудище, секунду поглядев Линь Цюши в глаза, протянуло к нему длинные пальцы. Её цель была чётко определена — это кожа мужчины.
Линь Цюши склонился ниже, уворачиваясь от нападения, при этом всё его тело прошибло холодным потом. Когти твари выглядели острыми лезвиями, наверняка одно касание — и они снимут с человека кожу.
— Кожа… кожа… — исступлённо бормотала тварь, её пустые чёрные глазницы жадно взирали на молодую белую кожу Линь Цюши, а по выражению лица казалось, что изо рта вот-вот закапает слюна.
Линь Цюши впопыхах скатился с кровати. Жуань Наньчжу при этом крепко спал и, кажется, совершенно ничего не почувствовал. Но, к счастью, чудище не обратило внимания на других людей и ринулось следом за Линь Цюши.
Линь Цюши бросился бежать, однако, оказавшись у двери, обнаружил, что её никак не открыть.
— Кожа… кожа… — глядя на вожделенную кожу, которую сейчас получит без особых усилий, тварь осклабилась в довольной улыбке и издала мерзкое хихиканье, которое вырвалось из горла. — Кожа… мне нужна твоя кожа…