— Если бы ты тогда не понял, что Тань Цзаоцзао не настоящая, — самым спокойным тоном Жуань Наньчжу описывал жуткий факт, не отрывая глаз от картины, — должно быть, довершил бы этот кусок композиции.
Линь Цюши:
— …Кхм.
— Эта картина довольно занятная. Интересно, можно ли забрать её с собой? — Однако несмотря на свои слова, Жуань Наньчжу не стал даже прикасаться к полотну, а лишь развернулся и направился прочь. — Идём, я уже всё посмотрел.
— Ты запомнил все картины?
— В общих чертах.
Подобная фраза из уст Жуань Наньчжу могла означать лишь одно: он действительно всё запомнил. Впрочем, когда они с Линь Цюши покинули комнату, мужчина подвёл черту:
— Но никакой пользы от этого нет. На картинах изображён практически каждый уголок замка, не спрячешься.
Линь Цюши вздохнул.
— Нужно просто соблюдать осторожность. Проблема не так уж велика, — успокоил Жуань Наньчжу. — Всё-таки дверь низкого уровня, и условия смерти довольно сложные.
Тань Цзаоцзао пробормотала:
— В каком же месте они сложные? Окажись я тогда на месте Линь Цюши, на моей могиле уже колосилась бы пятиметровая трава. Кому ещё под силу в подобной ситуации спокойно оценить обстановку и распознать все странности?
Жуань Наньчжу глянул на девушку и вдруг решил утешить:
— Не волнуйся, если ты превратишься в картину…
Тань Цзаоцзао с надеждой спросила:
— То вы меня спасёте?
— То мы обязательно выживем и исполним твою последнюю волю, чтобы ты покоилась с миром.
Тань Цзаоцзао:
— …
Спасибо, только ты ни черта меня не успокоил.
Пока они посетили склад и мастерскую, как раз подошло время ужина.
Однако когда трапеза началась, Линь Цюши заметил, что кого-то не хватает. За столом сидели только семеро.
— А где ещё один? — спросил Линь Цюши остальных.
— Он сказал, что плохо себя чувствует, — ответил кто-то. — И пошёл в свою комнату.
— И ужинать тоже не будет?
— Не знаю… Попозже пойду взгляну, как он.
Линь Цюши согласно кивнул.
Когда команда разбредалась по огромному замку, возможность пересчитать живых и узнать, не произошло ли чего-нибудь, представлялась только во время трапезы.
Кажется, тот, кто отвечал Линь Цюши, по-настоящему забеспокоился — торопливо покинул зал на середине ужина. Спустя несколько минут он вернулся совершенно бледный и дрожащим голосом пролепетал:
— Он… исчез. В комнате его нет.
Остальные, услышав эти слова, погрузились в молчание.
— А поблизости поискал? — спросил Линь Цюши. — В коридоре, в туалете…
— Да, — ответил мужчина. — Ничего.
Жуань Наньчжу вытер губы салфеткой и спросил:
— Может, в комнате появилось что-то, чего раньше не было? Например, картина или вроде того?
— …Я не обратил внимания.
— Идём посмотрим вместе, — предложил Жуань Наньчжу.
Мужчина с благодарностью закивал. Очевидно, он был ужасно напуган и боялся снова идти наверх один.
Вместе они покинули обеденный зал и направились в комнату исчезнувшего члена команды. Линь Цюши, едва переступив порог, ощутил запах воды, от которого становилось не по себе. Вне всяких сомнений, хозяин комнаты пережил то же самое, что и Линь Цюши, по крайней мере, вероятность крайне велика. Только вот несчастному повезло гораздо меньше.
— Здесь должна была висеть картина, — Жуань Наньчжу указал взглядом на стену. — Теперь её нет.
— И что это значит? — после исчезновения Сяо Су все стали побаиваться картин. Говорящий дрожал от страха. — Неужели Ян Цзе…
Ян Цзе — так звали пропавшего мужчину.
— Трудно сказать, — Жуань Наньчжу покачал головой. — Надо ещё поискать.
Все вместе они снова прошлись по этажам, но так и не обнаружили картины, в которую превратился Ян Цзе. Только на следующий день, когда Линь Цюши бросил случайный взгляд из окна, он увидел кое-что в зарослях вдалеке.
Он бегом добрался до того места и обнаружил среди кустов картину. Чёрная рама оказалась знакомой, на ней даже до сих пор виднелись следы грязи. Именно её Линь Цюши и Жуань Наньчжу вчера закопали в землю.
Ян Цзе тоже нашёлся. Прямо на картине внутри рамы. Казалось, лес на полотне слился с мужчиной в единое целое, переплетаясь странными кривыми линиями.
— Нашёл, — Линь Цюши вернулся с картиной в замок.
— У-у-у… — тот, кто ходил с Ян Цзе в паре, едва увидев полотно, зашёлся плачем. Взрослого мужчину трясло, словно от удара током, он без остановки утирал слёзы. — Мы все умрём здесь, да? У-у… мы здесь все умрём…