— Доброго утра, — Линь Цюши пригладил растрепавшиеся со сна волосы. — Вижу, ты в хорошем расположении духа?
— Разумеется, — Жуань Наньчжу посмотрел на часы. — Жду не дождусь, когда мы пойдём на завтрак.
Линь Цюши не обратил внимания на слова мужчины, просто решил, что тот проголодался. А вот на лице Тань Цзаоцзао отразилась лёгкая задумчивость.
Затем они втроём отправились на завтрак. Жуань Наньчжу выбрал место и принялся изучать обстановку, будто в поисках чего-то.
— На что ты смотришь? — спросил Линь Цюши, жуя хлеб.
— На людей, — ответил Жуань Наньчжу. — Кажется, кого-то не хватает.
И правда, кое-кто отсутствовал. Новенькая, которую вчера упомянул Жуань Наньчжу, не явилась на завтрак. Это заметил не только он, поэтому остальные обратились с вопросом к её напарнику, где же Ян Мэйшу?
— Не знаю, я сегодня стучал к ней, но она не открыла, — так ответил мужчина. — Наверное, ещё спит.
Обычно, поскольку команда за дверью подбирается временная, никто, конечно же, не ждёт от соратников, что они возьмут на себя всю ответственность и будут добросовестно друг другу помогать. Но такой ответ прозвучал слишком уж небрежно, так что остальные нахмурились.
Чжан Тао, который ранее первым обнаружил картинную раму, сказал:
— Как она может спать? Наверняка что-то произошло. Давайте все пойдём и проверим. — Говоря это, он смотрел на Жуань Наньчжу.
— Хорошо! — кивнул тот.
Жуань Наньчжу крайне редко высказывался при команде, а также почти не предлагал никаких действий, но по какой-то странной причине его уникальная аура всё же ставила его на главенствующее место. И перед принятием какого-либо решения все рано или поздно начинали искать его одобрения. Возможно, это и есть легендарная сила человеческого обаяния, по крайней мере, так подумал Линь Цюши.
Процессия добралась до комнаты Ян Мэйшу, но ещё на подходе Линь Цюши ощутил в воздухе влажность. Едва этот запах коснулся ноздрей, мужчина понял — дело плохо. А когда они выбили дверь и ворвались в комнату, догадка подтвердилась.
Ян Мэйшу исчезла.
Но в комнате царил полнейший беспорядок, который и рассказал остальным, что здесь произошло.
Окно было открыто, и от дождя промок практически весь ковёр. На стене висел изрезанный ножом пейзаж, ошмётки полотна разбросало по полу ветром.
— И где она? — спросил Чжан Тао.
Никто не мог дать ответа на его вопрос. Все взгляды невольно обратились к стене у входа, где висела ещё картина. Очевидно, все решили, что Ян Мэйшу не повезло, и она теперь запечатлена на полотне.
— Поищем, — бросил Жуань Наньчжу, развернулся и вышел из комнаты.
Остальные последовали за ним и принялись повсюду искать картину, которой обернулась пропавшая девушка.
Судя по тому, как вёл себя Жуань Наньчжу, случившееся наверняка не обошлось без его вмешательства. Но Линь Цюши не стал спрашивать об этом при всех, лишь когда остальные разбрелись подальше, тихо задал вопрос:
— Твоих рук дело?
— Я лишь вернул ей то, что ей принадлежало, — безразлично ответил Жуань Наньчжу. — Кто же знал, что она окажется настолько глупой.
— Куда ты дел раму? — Тань Цзаоцзао уже поняла, что конкретно сделал Жуань Наньчжу.
Тот не ответил, только поманил рукой.
Спустя несколько минут они вернулись в комнату Ян Мэйшу.
Жуань Наньчжу закрыл дверь, подошёл к кровати и опустился на одно колено на ковёр.
Глядя на его действия, Линь Цюши догадался о местонахождении рамы… Жуань Наньчжу спрятал её под кровать Ян Мэйшу.
— И так тоже можно было? — Глаза Тань Цзаоцзао сделались круглыми-круглыми.
— Я и хотел узнать, можно или нет. И вот, оказалось, что эффект действительно есть. — Рама, которую Жуань Наньчжу вынул из-под кровати, уже превратилась в картину.
Только на ней изображалось нечто невнятное, никакого очевидного сюжета. Однако, исходя из цветов на полотне, это определённо была кровь.
— Совершенно не понять, что это Ян Мэйшу, — сказала Тань Цзаоцзао, склонившись над картиной. — По крайней мере, раньше на полотнах угадывались люди…
Неизвестно, что натворила девушка, чтобы её превратили в подобное произведение.
— Если её картина появилась здесь, следовательно, комнаты она не покидала, — проанализировал Жуань Наньчжу. — А если она не переступала порога, следовательно, затронула иное условие смерти. — Его взгляд переместился к истерзанному пейзажу на стене. — Она напала на «Женщину дождя».
— Ага, — Линь Цюши согласился с его рассуждениями. — Когда комната попадает в раму, картина на стене меняется.