Тань Цзаоцзао:
— И…?
— И это означает, что мы должны попытаться достать ключ.
Тань Цзаоцзао посмотрела на Жуань Наньчжу с подозрением.
— Что значит — достать ключ?
— Как думаешь, что будет, если в то время, когда она не может никого убить, я подожгу её картину…
Лица обоих — Тань Цзаоцзао и Линь Цюши — при этих его словах скривились, будто мышцы свело судорогой.
Девушка в ужасе воскликнула:
— Жуань Наньчжу, давай не будем ходить по краю, пожалуйста!
— Ох, да ведь я просто пошутил.
Линь Цюши и Тань Цзаоцзао всем видом выразили ярое недоверие. Судя по тону Жуань Наньчжу, он нисколько не шутил.
Заметки от автора:
Жуань Наньчжу, доставая зажигалку: Я правда пошутил…
Хозяйка замка: ???
Линь Цюши: Тебе вот именно настолько нравится издеваться над людьми?..
Возвращение в реальность
По словам Жуань Наньчжу, даже если жертва оказалась внутри картины, тварь не может сразу на неё напасть.
Но рама на стене за зеркалом говорила им ещё кое-что. Получалось, что каждый, кто приходил сюда в туалет, оказывался «заключён» в раму. Только вот не ясно, почему хозяйка в итоге выбрала именно Линь Цюши.
— Видимо, ориентировалась по внешности, — не задумываясь, предположил Жуань Наньчжу. — Ты же такой симпатяга.
Тань Цзаоцзао вытаращила на него глаза.
— Тогда почему меня не утащили?
— А ты что, симпатичная?
Тань Цзаоцзао:
— …
Жуань Наньчжу, ляпни ты мне такое в реальности, я бы тебя убила, ты это понимаешь?
В общем, они пришли к выводу, что в замке повсюду скрыты картинные рамы. По крайней мере, вернувшись в комнату, Жуань Наньчжу отыскал сразу несколько. Одна пряталась в правом углу большого зеркала, другая в прикроватной тумбочке. Даже на потолке нашлась потайная ниша, которая оказалась картинной рамой. Неудивительно, что однажды и Жуань Наньчжу чуть не влип, став потенциальной жертвой хозяйки. А действия Ян Мэйшу были лишь маскировкой, спектаклем. Как видно, в этом мире тварь попалась с интеллектом, и к тому же довольно высокого уровня.
Обнаружив все рамы в комнате, Жуань Наньчжу бесцеремонно их разломал. А после сообщил о находке другим членам команды, чтобы они тоже поискали у себя в комнатах и по возможности избавились от всех рам.
Возможно, Линь Цюши лишь показалось, но на следующее утро во время завтрака хозяйка замка смотрела на Жуань Наньчжу с особенной ненавистью, будто больше всего на свете хотела бы прямо сейчас содрать с него кожу и вынуть все кости.
Сам Жуань Наньчжу либо не замечал этого, либо просто не придавал значения — он по-прежнему в абсолютном спокойствии сидел за столом и поедал прекрасный говяжий стейк, не реагируя на женщину.
И всё же они слишком поздно приступили к поиску рам. Утром следующего дня ещё один член команды бесследно исчез, обернувшись прекрасной картиной.
Жуань Наньчжу, поглядев на изображение, поднял ковёр в комнате пропавшего и вынул оттуда совершенно плоскую раму.
Линь Цюши, держа её в руках, подивился:
— И так можно было? — Он отложил раму в сторону и покачал головой. — Вот уж действительно, уберечься невозможно.
— Это правда. При всём желании, очень трудно сбежать из её лап. Поэтому нам нужно как можно скорее найти ключ, — сказал Жуань Наньчжу. — Мне кажется, она начинает бесчинствовать.
Линь Цюши кивнул.
Интуиция Жуань Наньчжу его не подвела. Тем же вечером женщина вновь появилась у них под окнами.
В тихих дождливых сумерках она стояла посреди пустынного сада. Вода стекала по её одежде. Женщина подняла голову, обратила взгляд к балкону комнаты Жуань Наньчжу, и её лицо исказилось хищной улыбкой.
Мужчина как раз стоял на балконе и курил. При виде женщины он, сохраняя бесстрастное выражение лица, не проронил ни слова. Только бросил за спину:
— Она снаружи.
Линь Цюши подошёл к нему и увидел ту же картину.
Любой на месте Жуань Наньчжу давно бы струсил. Только он мог вот так бесстрашно переглядываться с женщиной. В итоге она всё-таки не выдержала первой — исчезла.
— Ты не боишься? — спросил его Линь Цюши.
Жуань Наньчжу выпустил облако дыма.
— Бойся, не бойся — всё одно. — Он протянул Линь Цюши сигарету.
Раз они всё равно находились за дверью, Линь Цюши принял жест и прикурил. Глядя на постепенно темнеющий небосвод, он спросил: