Когда объявили результаты конкурса, все те, кто получил награду, ужасно обрадовались, и даже удивлённо обсуждали между собой, что университетская легенда оказалась правдивой. Разумеется, никто не предполагал, что за исполнение желания придётся заплатить такую страшную цену.
— Ну и зачем ты нас обманывал? – Гу Лунмин всё никак не мог успокоиться.
— Просто… просто хотел всё это прекратить, — голос Чжоу Ханьшаня дрогнул. – Всё началось из-за меня, и я должен всё закончить…
— Как? – Линь Цюши ухватился за последнюю фразу.
— Я прочитал множество источников из узнал, что в университете уже давно существует эта легенда, — поведал Чжоу Ханьшань. – Вот только её последнюю часть Чжу Жуюань нам не рассказала.
— И что она от вас скрыла? – Гу Лунмин даже выпрямился.
— Должен состояться равноценный обмен. Статуя исполнит ваше желание, но и вы должны исполнить желание статуи. Но я пока не уверен, каково желание статуи. А вдруг она хочет, чтобы мы все погибли?
Слушая Чжоу Ханьшаня, Линь Цюши вспомнил фразу из подсказки к этой дверь – «Око за око, зуб за зуб».
Они с Гу Лунмином переглянулись, достигнув полного взаимопонимания.
— Почему ты раньше нам об этом не рассказал? – Гу Лунмин всё ещё сердился на Чжоу Ханьшаня за обман.
Тот лишь молча опустил голову.
И вдруг до Линь Цюши дошёл смысл молчания Чжоу Ханьшаня.
— Желание Чжу Жуюань… как-то связано с тобой?
Чжоу Ханьшань вздрогнул и со слезами прошептал:
— Я не хочу умирать…
Этой фразой он практически подтвердил догадку Линь Цюши.
Чжу Жуюань и Чжоу Ханьшань были парой, но раз последний всё время скрывал от них этот факт, у Линь Цюши была причина полагать, что девушка пожелала, чтобы её парень навсегда остался с ней. Оживить мертвеца? Невозможно. Более простой способ – убить живого.
— Прошу вас, я правда не хочу умирать, — сквозь плач повторил Чжоу Ханьшань. – Мне правда очень страшно…
— Ты любил её? – нахмурившись, спросил Гу Лунмин.
— Наверное, я и сам не знаю… — ответил парень. – С той самой секунды, как я узнал о ней правду, все мои ранние воспоминания, связанные с ней, стали размытыми… Я уже почти ничего не помню. – Он говорил, будто блуждая в своих мыслях, и вдруг запнулся и с явственным ужасом в глазах посмотрел в окно.
Линь Цюши тоже повернулся и увидел там девушку, длинноволосую и бледную. Она стояла прямо за окном и с почти осязаемой ненавистью глядела на людей в комнате. Они находились на втором этаже, а снаружи не было ни балкона, ни подоконника. Вне всяких сомнений, это была Чжу Жуюань, которая когда-то встречалась с Чжоу Ханьшанем.
Едва заметив девушку, Чжоу Ханьшань от испуга закричал и снова потерял сознание, упав на кровать. Спустя мгновение девушка за окном исчезла, будто её мертвенно-белое лицо им всего лишь померещилось.
Но и Линь Цюши, и Гу Лунмин были уверены – Чжу Жуюань действительно приходила увидеть возлюбленного…
Парадокс
Чжу Жуюань приходила, и не просто приходила, а ещё и слышала всё, о чём они разговаривали.
Чжоу Ханьшань задрожал как испуганный мышонок, несчастная, загнанная в угол жертва, не способная сделать вдох от страха.
— Она слышала… — его голос тоже дрожал. – Она всё слышала.
Гу Лунмин похлопал парня по плечу и совершенно неискренне утешил:
— Не думай об этом. Она и без того хотела тебя прикончить, поэтому какая разница, слышала она или нет?
Судя по лицу Чжоу Ханьшаня, утешение не сработало.
Впрочем, если бы не Линь Цюши и Гу Лунмин, бедняга умер бы уже несколько раз, либо от стекла возле учебного корпуса, либо под упавшей с потолка библиотеки люстрой. Все эти события говорили об одном: смерть преследует Чжоу Ханьшаня попятам, малейшая неосторожность – и он лишится жизни.
— Что же мне делать? – пробормотал Чжоу Ханьшань, глядя на Линь Цюши. По его подавленному виду казалось, что из него выкачали все силы.
— Рано или поздно всё разрешится, — заверил Линь Цюши. – А сейчас вспомни как можно подробнее, не совершала ли она каких-либо особых действий, когда вы загадывали желание?
Если на этот раз Чжоу Ханьшань не лгал, в самом процессе загадывания желаний произошёл серьёзный сбой. Студенты положили начало обряду, но не закончили его, что и позволило Чжу Жуюань делать с ними, что вздумается.
— Не совершала ли она собых действий? – переспросил Чжоу Ханьшань. – Особых… — подумав немного, он всё же покачал головой: — Ничего такого не припомню. – Затем неуверенно добавил: — Прикасаясь к ней, я чувствовал, словно прикасаюсь к статуе… Это можно считать особенностью?