— К статуе? – удивился Гу Лунмин. – А с виду ничего не поменялось?
— Нет, — уверенно сказал Чжоу Ханьшань. – Не поменялось…
Если бы девушка по-настоящему превратилась в статую, это наверняка заметили бы все остальные студенты.
Линь Цюши вдруг кое о чём вспомнил:
— Кто, говоришь, первым загадывал желание?
— Я, — Чжоу Ханьшань поднял руку.
— Она сама не загадывала?
— Она? То есть… Чжу Жуюань? – Чжоу Ханьшань постарался вспомнить. – Нет, она тоже загадала. – В глазах парня отразился ужас. – Точно… это ведь она была первой! И как я мог забыть такую важную деталь?
Когда выяснилось, что Чжу Жуюань – не человек, Чжоу Ханьшань по умолчанию определил для себя, что загаданное ею желание не имело смысла. И только после напоминания парень вспомнил, что первым, кто загадал желание, была именно она.
— Что она загадала?
— Она… она… — пробормотал Чжоу Ханьшань. – Я не знаю. Она сказала, что тоже загадала получить награду, но теперь я не очень-то в это верю. Мне кажется, она меня обманула. – Узнав об истинной сущности девушки, он перестал ей доверять.
Линь Цюши и Гу Лунмин молчали, синхронно обдумывая сказанное Чжоу Ханьшанем.
Вероятно, желание Чжу Жуюань заключалось вовсе не в том, чтобы получить награду на конкурсе, как она сказала. Возможно, она пожелала смерти всем находящимся рядом в тот момент, и теперь её желание постепенно сбывалось. Похоже, что сейчас во всём университете из тех несчастных в живых остался только Чжоу Ханьшань. Гу Лунмин бросил взгляд на Линь Цюши, и тот сразу уловил ход его мыслей.
— Выйдем покурить, — предложил ему Линь Цюши.
— Хорошо, — кивнул Гу Лунмин.
Совсем упавший духом Чжоу Ханьшань сидел, опустив голову, и Гу Лунмин сказал ему поспать ещё немного, как раз до ужина. Парень ответил без энтузиазма, очевидно, спать ему вовсе не хотелось.
Двое вышли в коридор, Гу Лунмин закурил и протянул сигарету Линь Цюши.
Но тот отказался от предложения.
— Что думаешь? – спросил Гу Лунмин. – У тебя ведь наверняка есть какие-то мысли по этому поводу.
Линь Цюши прислонился к лестничным перилам, сложив руки на груди, и спросил вместо ответа:
— Как тебе кажется, неигровых персонажей можно считать людьми?
— Нет, ну… — Гу Лунмин наклонил голову набок, – судя по тем стандартам, которые существовали в моих предыдущих дверях, неигровых персонажей точно нельзя было назвать людьми.
Например, если судить по хозяйке двора из прошлой двери Гу Лунмина, она выглядела как обычная женщина, но была страшнее настоящей призрачной твари, поэтому воспринимать её человеком казалось невозможным. Однако Чжоу Ханьшань отличался от неё. Да, он жил только за дверью, но при этом умел смеяться и плакать, как настоящий живой человек. И если бы не жуткие обстоятельства его жизни, Гу Лунмин заподозрил бы, что этот парень – из реального мира, просто притворяется «местным».
— И ты сможешь убить его? – Линь Цюши задал главный вопрос. – Если Чжоу Ханьшань окажется ключевым персонажем к выходу из двери.
Из разговора с парнем они оба ухватили самую суть – желание Чжу Жуюань ещё не исполнилось.
И вот теперь вставал вопрос – что если девушка желала смерти Чжоу Ханьшаня? Должны ли они просто смотреть со стороны, как она заберёт его жизнь, и даже оказать ей в этом помощь? Оба первым делом подумали именно об этом, поэтому и вышли в коридор под безобидным предлогом.
— Я не смогу, — Гу Лунмин сказал прямо. – Он слишком похож на человека, у меня не получится воспринимать его неживым.
Линь Цюши молчал.
— А ты? – спросил его Гу Лунмин. – Сможешь? – Он раздражённо стряхнул пепел с сигареты. — Вообще-то нам даже делать ничего не придётся, он такой трус, а Чжу Жуюань так активно за ним охотится, что нам стоит только прогнать его из нашей комнаты, и он не доживёт до завтра.
Перед глазами Линь Цюши возник образ плачущего и дрожащего паренька, и он лишь тяжело вздохнул. Мужчина впервые сталкивался с подобным, и для него это практически стало испытанием на человечность.
Чжоу Ханьшаню повезло, что и Линь Цюши, и Гу Лунмин оказались достаточно здравомыслящими людьми. Столкни его судьба с другими членами команды, вероятнее всего, те бы просто прогнали его прочь. Всё-таки для пришедших из реального мира он был лишь неигровым персонажем, и разумеется, поиски двери и возвращение в реальность для них стояли на ступень выше.
— Что будем делать? – Гу Лунмин докурил свою сигарету.