Сердце ухнуло вниз, а потом подпрыгнуло и забилось в горле.
Неужели Жека? Неужели случилось чего?!
Катька сама не заметила, как ноги пронесли ее через весь зал, и остановилась только от грубого окрика Владимира Ивановича:
- Чо надо?
Оказалось, она стоит на пороге кабака, и в лицо дышит холод. За спиной гремела музыка.
- Ладно, потом отзвонись, - сказал Владимир Иванович в трубку и, отбив звонок, повернулся к Катьке: - чо надо, спрашиваю?
- Я... это... - залепетала она, чувствуя, как от страха сводит плечи. - Я... Это Жека был?
Владимир Иванович дернул уголком рта, но вдруг смягчился и сказал:
- Нет, не он.
- А вы... сами ему не звонили? - она поражалась своей смелости.
Не ответив, Владимир Иванович вернулся в кабак. Катька осталась на улице. После пережитого волнения стало жарко. Наклонившись, она зачерпнула пригоршню снега и протерла пылающее лицо.
"Все будет хорошо, - сказала она себе. - Все обязательно будет хорошо".
Тут ее внимание привлекло движение справа. Сначала Катька решила, что к кабаку приближается крупная собака. Бедняжка шла медленно, время от времени ее бросало в сторону, и она прижималась боком к стоящим вдоль тротуара машинам. Но уже через пару мгновений Катька поняла, что никакая это не собака, а ползущий на четвереньках человек. Похоже, уже напраздновался, или...
Проехавшая мимо машина осветила фигуру человека, и Катька увидела, что это женщина - в шубе и без шапки. Голова низко наклонена, и длинные седые волосы закрывали лицо. Женщина продвигалась вперед рывками, точно ее гнала невидимая плеть.
-Эй! - крикнула Катька. - Вам помочь?
Женщина остановилась, раскачиваясь из стороны в сторону, будто боялась потерять равновесие.
Катька неуверенно спустилась с крыльца, огляделась по сторонам. Улица оказалась пуста.
Сделав еще пару шагов, Катька опять окликнула женщину. Подходить к ней было почему-то страшновато. В этот момент за спиной раздался стук двери. Быстро оглянувшись, Катька увидела, что из кабака вышел Щеголь. В зубах зажата сигарета, пальцы перекатывают блестящую зажигалку.
- Загораем? - весело спросил он у Катьки.
- Да нет... тут... вон, - она неуверенно указала на женщину.
Щеголь перестал вертеть в руке зажигалку и даже сигарету выплюнул.
- А что с ней? - растерянно спросил он и, сбежав вниз по ступенькам, подошел к женщине.
- Эй... Мадам... Как вас там...
Она тяжело села и, подняв голову, посмотрела на него сквозь спутанные волосы. До Катьки долетели слова:
- Надо... кабак...
Странно, но голос женщины показался ей знакомым.
- Может, скорую вызвать? - предложила Катька. - Она на пьяную не похожа... скорее на сумасшедшую.
Ну в самом деле, какой нормальный человек будет ползать по улицам на четвереньках ?
Теперь, рассмотрев женщину подробнее, Катька увидела, что та очень старая. Ей можно было дать лет восемьдесят, а то и сто. Серое сморщенное лицо с острым подбородком и глубоко запавшими глазами; из рукавов шубы выглядывали руки с синими жилами. А то, что ногти были накрашены ярко-красным лаком, выглядело совсем дико. Сумасшедшая. Как пить дать, сумасшедшая. Катька зябко переступила с ноги на ногу и обхватила себя за плечи: да уж, на улице не месяц май.
Между тем, Щеголь наклонился к старухе и осторожно тронул ее за локоть.
- Ну-ка, давайте, поднимайтесь, - сказал он. - Я на машине, могу подвести вас, куда нужно.
Та мотнула головой и вдруг, уставившись на Катьку, прохрипела:
- Ты!
- Я, - растерянно кивнула она.
Старуха поманила Катьку к себе. Та, робея, приблизилась. Происходящее казалось нереальным и чуточку жутковатым.
Старуха схватила ее за руку и, блестя глубоко запавшими глазами, захрипела:
- Веди меня к Свину!
Она и его знает?! Да кто же она такая?
И тут Катька поняла, кто. Черника?!
Нет, этого не может быть! Скорее, это бабушка Черники. Вот только Катька знала, что нет у той бабушки. И вообще никого нет - сирота она круглая.
- Веди, я тебе сказала! - прохрипела старуха и зашлась сухим кашлем.
Катька испуганно вырвалась и отбежала на несколько шагов в сторону. Всt это неправда. Не по-настоящему. И происходит не сейчас, не здесь, и не с ней.
А если по-настоящему?
Где же тогда... Жека? Ведь они пошли на дело втроtм - он, Черника и Дарк...
- Где Жека? - с дрожью спросила Катька. - Что... с ним случилось?
Лицо старухи исказила судорога.
- Нет больше Жеки, - тихо сказала она. - Чертово зеркало...
На Катьку вдруг опрокинулась зима. Сразу - всеми буранами и ветрами. Изодрала лицо шипами снега, застудила, заморозила. А злой ветер крутил перед глазами снежную крошку и повторял: "Нет больше Жеки! Нет больше Жеки!"
И кривлялась зима-насмешница, корчила Катьке рожи, будто юродивая.
А потом под пальцами стало горячо.
- Оставь ее! - прозвучал над ухом мужской окрик. - Отпусти!
Вихрь снежной крошки начал успокаиваться, осел на землю, и Катька с изумлением увидела, что Щеголь держит ее в кольце рук, будто не пуская куда-то. На земле, закрыв лицо руками и истошно подвывая, сидела старуха. Взглянув на свои руки, Катька увидела, что пальцы испачканы кровью, а ногти сломаны. В голове шумело, как с большого бодуна.
- Ну что, успокоилась? - с осторожностью спросил Щеголь.
Катька тупо кивнула. Щеголь ослабил хватку.
- Давай-ка отведем ее к этому вашему Свину, - предложил он. - Где его можно найти?
- В кабаке, - безучастно ответила Катька. Собственный голос звучал странно, будто она говорила в трубу.
- Так идем!
Вместе они подняли старуху и повели к кабаку. Когда та отняла руки от лица, Катька увидела на ее щеках и лбу кровавые полосы. Как глаза целы остались?
Они завели старуху в кабак. Здесь по-прежнему гремела музыка, на танцплощадке дрыгались несколько человек.
- Вон он, - сказала Катька и указала на сидящего к ним вполоборота Владимира Ивановича. Когда он заметил их, Катька жестом позвала его. Владимир Иванович поднялся и вразвалочку направился к ним. Старуха снова закашлялась. Путь до кабака дался ей нелегко, и в конце она уже с трудом переставляла ноги.
Между тем, подошел Владимир Иванович, что-то спросил, но за грохотом музыки было непонятно что. Он и сам это понял, потому как махнул рукой, приглашая идти за собой. Они пересекли зал - люди расступались, и Катька спиной ощущала любопытные взгляды, какими их провожали. Владимир Иванович поднялся по железной лесенке в три ступени и толкнул дверь, на которой видела табличка "Администрация".
За ней оказалась уводящая вниз лестница. Щеголь хмыкнул:
- Прикольно - администрация быстрого реагирования.
Они вышли на площадку. Музыка здесь орала не так сильно, как в зале, а отдавалась от стен ударными и казалось, будто они находятся внутри какого-то организма.
- Чо это за бабка? - спросил Владимир Иванович, оборачиваясь к Катьке.
Та хотела ответить, но старуха прохрипела:
- Неужели не узнаешь подружку? А, Володька?