Тот изумленно моргнул белесыми ресницами. Было видно, что на самом деле не узнает. Но уже через пару мгновений в его лице что-то изменилось. Наверное, такое же выражение было у Катьки, когда она поняла, что старуха похожа на Чернику.
- Плоховато выгляжу? - усмехнулась старуха и, помолчав, добавила: - Все кисло, Володя. Дарк удрал, Жека... - она судорожно вздохнула: - короче влезли мы в такую хрень, что даже не знаю, как рассказать.
Катька с Владимиром Ивановичем пораженно молчали. Щеголь рад был бы сбежать, но не мог выбрать подходящего момента.
- Рассказывай, чо случилось, - приказал Владимир Иванович старухе.
- Дайте-ка я сяду, - сказала та. - Сил нет стоять.
Катька со Щеголем переглянулись и осторожно опустили ее на пол. Старуха села, прислонившись спиной к стене.
- Говорю же тебе, я сама ни хрена не поняла, - начала она, глядя в пол. - Приехали мы к деду этому. Я позвонила - никто не открывает, и света в доме нет. Ну, думаем, еще лучше. Только зачем я приперлась, непонятно. Дарк замок открыл, вошли, сейф этот гребанный нашли... Только Дарк начал его потрошить, вдруг бамц - стена в комнате отъехала, а из дыры появился наш наш старикан в странном прикиде: шапка с хвостами собачьими и балахон -то железными феньками обшитый. У Жеки с перепугу очко сыграло, он взял, да и застрелил деда.
- А Дарк чо? - хмуро спросил Владимир Иванович. - Он ведь на мокрое никогда не идет.
Она усмехнулась:
- Что Дарк? Поорал конечно. Потом открыл сейф, забрал бабло и свалил. А нас в комнату за стеной загнал.
Владимир Иванович смотрел на нее с недоверием. Да и Катьке было странно все это слышать. Конечно, кто его, этого Дарка знает, но как-то слишком уж по-киношному получалось. Например, как Дарк мог загнать их в комнату, если у Жеки был пистолет? Да и Черника не покладистая овечка, чтобы спокойнехонько идти, куда скажут.
- А...а как же пистол...лет Жеки? - спросила она, заикаясь от волнения.
Владимир Иванович быстро взглянул в ее сторону.
- У Дарка волына оказалась побольше жекиной, - неприязненно посмотрела на нее старуха.
Свин дернул уголком рта, но ничего не сказал.
- А что было в той комнате за стеной? - спросил Щеголь. - Тысяча горящих свечей и большая черная кошка?
Старуха перевела на него тяжелый взгляд:
- А ты, как я посмотрю, юморист. Все тебе прикольненько, да?
Он смутился.
- И все-таки, чо в комнате было? - спросил Владимир Иванович.
- Да ничего в ней не было... кроме зеркала, - она поежилась, будто от холода. - Висело на стене в совершенно пустой комнате.
- Большое?
Старуха засунула трясущуюся руку в карман шубы и вытащила разбитое зеркало на ручке. Оно было сделано из какого-то металла и украшено красивой резьбой. Осколки стекла, не прозрачные, а какие-то сероватые, точно присыпанные порошком, торчали из овальной рамки. А еще рамка и ручка были украшены крупными камнями: зелеными, темно-красными, фиолетовыми. Катька в камнях не разбиралась, но по тому, как вытянулось лицо Владимира Ивановича, поняла, что они драгоценные.
- Зеркало сразу было разбито? - спросил Щеголь.
- Нет, - ответила старуха, - это я его разбила. За то, что оно со мной сделало.
Она обвела всех троих темно-карими, поразительно ясными для старухи глазами, и если у Катьки до сих пор были сомнения - Черника это или нет - то теперь они исчезли. Это был ее взгляд: дерзкий, со знакомыми искрами злобы. Кто-то в кабаке однажды сказал, что Черника уже родилась злой и, наверное, это было правдой.
- Простите, - смущенно произнес Щеголь. - Вы имеете в виду... старость?
- Да! - хрипло выкрикнула она. - Я посмотрелась в него и... тут же морда сморщилась, как...
Она хотела сказать что-то еще, но вдруг, как-то разом сломавшись, зарыдала.
- Ну ладно... будет тебе... будет, - пробормотал Владимир Иванович и, присев рядом с ней на корточки, тронул за плечо с такой осторожностью, словно боялся заразиться старостью.
- Что мне делать, Володя?! - взвизгнула она и, вцепившись в его руку, горячо заговорила: - пожалуйста, помоги мне! Ты ведь всегда помогал. Должен же быть какой-то способ избавиться от этого! Я все... все отдам, душу заложу кому угодно, только пусть спасут!
Владимир Иванович брезгливо оттолкнул ее от себя, и Черника упала на пол.
- Нет! - закричала она и обхватила руками его ногу. - Не оставляй меня! Забери себе все камни с зеркала... только найди того, кто спасет меня. Я не хочу подыхать! Слышишь - не хочу!
Владимир Иванович с суеверным страхом вновь оттолкнул ее.
- Знаешь что, - глухо сказал он, - вали-ка ты отсюда вместе со своими камнями. Не возьму я у тебя ничего.
Она совсем по-старчески затрясла головой и вдруг метнулась к Катьке. Схватив ту за руку жесткими, горячими пальцами, зашептала, словно безумная:
- Катюша, помоги! Ты ведь из деревни, у вас там поди есть знахарки... Пусть снимут с меня эту хрень!
Катька смотрела на Чернику - еще недавно такую звездную и спесивую, а сейчас валяющуюся у нее в ногах - и ничего не чувствовала. Совсем ничего.
- Катенька, миленькая, помоги мне! - надрывалась Черника. - А я скажу тебе, где Жека.
Катьку словно огнем обожгло.
- Жека? Ты же сказала...
- Обманула, - рот Черники жалко искривился. - Живой он. Что с ним случится?
Катька вглядывалась в ее лицо, пытаясь понять - врет или нет. Хотелось верить, что нет. Господи, как же хотелось верить!
- А ну-ка заткнитесь обе! - заорал вдруг Щеголь.
Все удивленно обернулись. Он стоял посреди площадки, показывая пальцем на стену справа.
- Вы это видите или у меня глюки? - спросил он осипшим голосом.
Катька изумленно моргнула: стены раздвигались в стороны. Казалось, дом хочет чихнуть, и его распирало, распирало... Катьке даже показалось, что она слышит, как он набирает в могучую грудь воздух и вот сейчас... сейчас...
- Что за... - пробормотал Владимир Иванович, а Черника вдруг завопила:
- А-а-а! Это все оно! Зеркало проклятое!
Щеголь с Владимиром Ивановичем, не сговариваясь, бросились к двери. Владимир Иванович успел первым и ударом в живот отправил Щеголя на пол, а сам схватился за ручку. Повернул, дернул дверь на себя, но она не поддалась. Он дернул сильнее - тоже самое. Мужчина уперся ногой в стену и стал изо всех сил тянуть ручку на себя. Безрезультатно. Дверь стояла как влитая, будто стала частью стены.
А дом тем временем все набирал в грудь воздух. Зачарованная зрелищем, Катька молча смотрела на то, как рушится лишившаяся боковых опор лестница. Вот цапнули воздух похожие на зубы гигантской рыбы перила, и лестница с грохотом обвалилась вниз.
- Выпустите! Помогите! - заголосила Черника
Она подползла к двери и, сидя у ног Владимира Ивановича стала колотить по ней иссохшими старческими кулачками.
- Люди! Кто-нибудь! - это уже кричал Владимир Иванович.
Надсадно кашлял еще не пришедший в себя после удара Щеголь.
Катька подошла к краю пропасти - туда, где раньше была лестница - взглянула вниз и отшатнулась. Из глубины на нее смотрело женское лицо: красивое, азиатское, с высокими скулами и раскосыми глазами. Заорав, Катька, отшатнулась...
Дом взорвался.