- Да, - тихо прозвучал ответ.
Скай что-то прошептал на ухо мужчине и тот застыл в преддверие смерти.
- Нет, - ее глаза округлились. - Не смей убивать! - прокричала она, и все взгляды были обращены в ее сторону.
Лезвие выпало из рук человека, опустив голову, он сделал несколько шагов вверх по лестнице и, пошатнувшись, свалился навзничь с широко распахнутыми глазами, прижимая к своему горлу руки. Он извивался, как змея, уставившись стеклянными глазами на юношу неподвижным взглядом. Чудовищная волна, направленная на него, вдавила его в мраморную лестницу, оставив после себя огромную вмятину, как случается при разрыве взрывчаток. Скай щелкнул пальцами и человек задрожал, болезненно кашляя, а затем, изогнувшись, его вырвало кровью. Лира молча смотрела на далекое рассветное утро, раскрашивающее небеса в пурпурные цвета и отблеск этого теплого света, отсвечивал золотом на пенистых волнах моря. Багряные капли крови, оставшиеся на лестнице; юноша, чьи шаги отдавались гулом в ее сердце. И его усталый гордый профиль еще долго не мог выйти из ее головы. Скай улыбался, выходя из дверей центра переподготовки, и она узнала на его лице то же самое выражение, которое, должно быть, видела на своем много лет назад. В прошлом, которое она так хотела вырвать из своей памяти.
- Надеюсь, что Вы вернетесь с первого боя невредимым, - сказал проводник, вынимая изо рта незажженную сигару и пристально посмотрев на Ская единственным глазам, который до этого молча наблюдал за меняющимся пейзажем за стеклом воздушного лифта одного из центральных зданий столицы.
- Будет забавно посмотреть на человека, который захочет встретиться со смертью в первом же раунде, - сказал юноша, уверенно выходя из прозрачных дверей. - Он либо храбрец, либо глупец.
- И все же сегодняшний прецедент даст Вам хороший урок, и Ваша самоуверенность немного поубавиться, - в его голосе звучали злость и раздражение, готовые вот-вот вырваться на поверхность. Скай лишь улыбнулся краем своих губ, но в душе его все еще было чувство вины и гнев, который невозможно было заглушить голосом совести. Вернувшись в свои временные покои, отведенные для отдыха, он долго разглядывал себя в зеркале. Это были его внешность и его истерзанная душа, но в действительности себя внутри он не ощущал. Его вырвало прямо на пол в ванной, когда он посмотрел себе в лицо, и рвота не прекращалась, пока Скай решительно не помотал головой, стирая эмоции в пыль, и не окунул голову под ледяную струю воды. Ему мерещилась кровь, расписавшая стены его апартаментов роскошным орнаментом; взгляд остекленевших глаз, смотревших в его, а еще ему виделись последние секунды жизни солдат, защищавших его жизнь. Когда один за другим, они падали ниц на колени перед мужчиной, вонзившего им в сердце клинок из самого дешевого металла - меди. И как же он хотел убить эту скотину, которая стоя над их телами, глумливо протирала о свое тряпье, висевшее на нем, как на вешалке, этот чертов кинжал. Осмелиться вытащить лезвие перед герцогом, убить людей на глазах у его невесты. Непростительно! Эта мышастая тварь не заслужила простого разрыва трохеи - вот, что кричал ему разум. Скай чувствовал, как преображается в настоящего шакала, с удовольствием грызя косточки своей жертвы. И как же счастлив он был, понимая, что этот мерзавец мертв! Мертв! И это он убил его, он смог отомстить! Тогда почему же, ворочаясь среди собственной рвоты и воды, вытекающей из раковины ванны, он плакал? Почему на лице его отображались радость, смущение и непереносимая мука? Он безжизненно простерся на полу, раскинув руки в стороны и тени наступивших сумерек блуждали по его лицу. Так он пролежал примерно час. На его счастье, слуги не решились заглянуть в эту комнату и не заинтересовались происхождением потопа и кровавых пятен на его одежде. В конечном счете, он брезгливо скинул с себя грязную одежду, надеясь привести себя в должный вид за оставшееся время. Но возможно ли просто передвигаться и дышать после случившегося? Скай стиснул зубы, когда в его памяти возникли образы Софии - вот она сжимает от страха свой шелковый наряд и опускает руки в кружевных перчатках на окровавленные лица молодых людей и ее тихий плач, наполнивший комнату, менее всего напоминал ту мелодичность, которую он всегда ощущал, находясь с ней рядом. Душевное смятение, не покидавшее его, было еще и от ее измученного вида. Скай едва успел заметить, как прислуга, трепетавшая подле нее, вывела ее прочь из злосчастного коридора. Юноша был так поглощен всей этой историей, что не сразу смог перефокусировать взгляд с сидящего себя на мокром полу на вошедшего гостя. Он хотел встать, но его тело, отличавшееся прямой осанкой превосходного аристократа, напряглось, и каждая мышца налилась свинцом, и Скай с трудом выдерживал незримый натиск.
- Ты как? - спросил Клаус, приседая на колени рядом с другом.
- Не знаю, - пробормотал Скай растерянно. - Ужасное состояние внутри и..., - по дрожащим губам Клаус понял, что его напарник проиграет внутреннюю борьбу; но затем ему все же удалось подавить гримасу боли.
- ... меня постоянно тошнит, - закончил герцог. Дыхание его было тяжелым и неровным.
- Я помогу тебе собраться, - произнес Клаус слабым голосом, боясь потревожить Ская любым неправильно оброненным словом.
- Всего через несколько часов мы станем врагами, - Скай сделал паузу, - ты уже не переживаешь по этому поводу?
- Единственное, что сейчас меня беспокоит это твое нынешнее состояние, - огрызнулся в ответ Клаус. - Было несправедливо поручать эти разборки тебе одному.
Он в тревоги поднялся, отвернувшись от Ская, расставим руки по бокам и несколько раз глубоко вздохнул, чтобы продолжить:
- Я хочу сказать, что не понимаю, почему именно тебя заставили выгребать весь этот мусор, да еще на глазах у остальных. Его Императорское Величество решили вымазать тебя в грязи или как?
- Или как, - ответил Скай и черты его лица немного смягчились. - Думаю, что это было правильное решение, ведь эти люди защищали меня, я должен был отстоять их честь.
- Устроив погром на стадионе, и оставив за собой несмываемые следы? - с сарказмом спросил Клаус, после чего Скай кинул на него суровый взгляд.
- Я- то думал, ты пришел мне помочь.
- Прости, - сочувственно произнес Клаус, стыдливо опустив глаза, - но нужно было оставить его в живых - это мое мнение. Я понимаю, что это невозможно, и все же... Мне трудно представить себя на твоем месте.
Скай старался не смотреть в его сторону - ему не хотелось, чтобы он увидел его горящую в раскаянии душу, размазанные грязной рукой слезы по щекам, движения, полные страдания. Он почти не пострадал физически, но нервное потрясение было ужасным.
- Пойдем! - скомандовал он.
Все произошло так быстро, казалось, что он только что вышел из своих комнат, направляясь на посадочную полосу, куда отправили всех воинов и их проводников, как они уже подходили к залу, где присутствовали и представители двенадцати Рефери. Среди этой жуткой какофонии, Скай чувствовал себя в своей стихии, шум был самым подходящим лекарством, которое он мог себе вообразить, так он мог стать частью этих людей и не быть одиноким, мог оглохнуть от биения их сердец - страх поглощал все вокруг. Теперь он знал, что с легкостью сможет пробудить дремлющую в нем власть над воздухом. Во время сражения это был вибрирующий поток силы, проходящий по его рукам. Прислушиваясь к голосу ветра, в его руках была немыслимая власть, которую он обрушить на своих соперников и победить. Ему было интересно, что думали другие, увидевшие его - страх, взволнованность, радость или отчаяние?