- Твои солдаты соблаговолили исполнить свой долг не перед тобой, но перед великой Империей. Молодой человек смотрел на них, сидя в непринужденной позе на верхней ступени лестницы, лениво закинув ногу на ногу, подперев рукой подбородок. И хотя лицо его, не выражало удивления или злобы, страха или раскаяния глаза его были темными и жестокими, и девушку окатил потаенный ужас. Это был не ее хозяин, такими глазами он смотрел на своих врагов, покусившихся на то, что принадлежит ему.
- Что ты с ними сделал? - поинтересовался мужчина низким голосом, и девушка ощущала его близкое присутствие позади себя, и позвоночник будто прожигался изнутри, испепеляя кожу, ощущая опасность, истекавший от одного его присутствия. Ее жизнь все еще висела на волоске. Не успеет она сделать и вздоха, как он проткнет своими когтями ей сердце. Девушка подняла глаза на своего господина, пытаясь отыскать в тени и блеске его глаз надежду, но леденящая улыбка, окрасила бескровные губы, и она оторопела, безвольно опрокидывая голову вниз, даже дыхание замерло.
- Я покажу тебе, - и темнота проскользнула в коридор, освещаемый теплом дневного света, и в черных углах под пологом тяжелых гардин из сатина, в прорезях половиц, можно было услышать далекий стон и плач. И костлявые ртутные пальцы невидимых призраков, спускающих по кобальтовым стенам, снующих по поверхности журчащего истока, протекающего во внутреннем дворике. И они шептали свои секреты на неведомом, таинственном языке, и голоса, и мысли их стыли на устах как кровь и войлок тени. - Но придется последовать за мной, - еле слышно закончил Ален, улыбаясь своим снам и видениям.
И если девушку возле ног солдата пронзал живой ужас от осязаемых рук, что не видели глаза, но чувствовала душа, то мужчина решительно выступил вперед, дерзко вглядываясь в глаза того, что отринул в этот миг все человеческое.
- Что тебе сделали эти люди?
Ален ответил незамедлительно, и даже фальшивая усмешка покинула его лицо:
- То же, что пытаешься сделать ты. Полагаешь, что я потерплю столь вольное поведение в моем доме и с моими слугами. Девушка ощутила тяжесть на плечах от произнесенных слов, они эхом отскакивали от внезапно истончившихся стен, гулко звеня в ушах, и дышать, стало невыносимо трудно, словно кислород вокруг нее уплотнился. Призраки под пальцами рук провозглашали, с яростью взывали к свободе, находясь в ненавистной темнице. Она слышала, как они бились с прозрачной преградой, находившейся в иной реальности, в ином измерении, вырываясь из хаоса их грешных мыслей и оскверненных сердец. Рядом с ней стояло напольное зеркало, обрамленное в дорогой белый мрамор, холодный и гладкий, как льдина, и в отражение своих глаз, она уловила дикость, жажду и власть тех созданий, что угнетались силой ее хозяина.
- Мэй Ли, - услышав свое имя, она не сразу подняла пугливые глаза, но посмотрев на зовущего, тело накрыла невероятная ласка тепла, восходящего от самых пят до макушки, - ступай и приготовь мне и гостю чаю. Мы будем в саду снаружи.
- Полагаю, что проведение затяжной беседы с тобой, только погубит мое время, - холодно пояснил человек, расправляя пальцы и позволяя алмазно-белому свету солнца пасть на заостренное серебро лезвий, и глаза его поддались темно-серой дымкой, приняв в себя оттенок вороньего крыла. - Я пришел за своими людьми, а не за твоими долгами, мальчишка. Верни мне их, а иначе никакой закон всевышних Судий не спасет тебя.
Ален не изменился в лице, он наблюдал за пришедшим к нему со спокойной улыбкой, спрятав руки в длинных рукавах шелкового кимоно, словно наслаждался костюмированным представлением, выслушивая наставления старшего со всем вниманием.
- Конечно же, - проговорил он, в задумчивости склоняя голову на руку, и пламенные лепестки камелии в порыве ветра опадали через раскрытые окна, впуская внутрь шифоновые полупрозрачные шторы.
- Но, чтобы их забрать, Вам, мой покорный друг, все равно придется вступить в мои сады. Неужели Вы посмеете отказать полноправному участнику Турнира? - он усмехнулся коварно и льстиво, и его белоснежные зубы сверкнули в ласке янтарного света. - Ведь сегодняшний рассвет ознаменовал начало великой битвы между всеми избранниками, родившимися под звездой белого сокола и льва.
Они прошли через длинный коридор со светлыми и чистыми стенами, но мужчине казалось, что сквозь непорочность белизны проступали кроваво-черные пятна, которые невозможно смыть, вместо аромата благоухающих гортензий, он улавливал запах крови и паленой плоти. Ален Вэй был известен как чудотворец самых опасных ядов. Он выращивал сорта редчайших растений, выводил новые семенные культуры, не брезгуя использовать в удобрения людские соки, считая их наилучшим нектаром для своих смертоносных цветов.
Они вышли наружу, и мир укрыли нежно-розовые лепестки сакуры и белоснежные бутоны жасмина, была пора цветения, и в воздухе стоял тонкий и пьяняще-сладкий аром. Небо было золотым, а облака красны как кровь, и ветер доносил до них скорбную песнь, увенчанную славой рассвета, что так походил на закат. Мужчина перевел взгляд на юношу, поджидающего его у стеклянных раскрытых ворот, на губах его блуждала спокойная улыбка, когда он в приглашающем жесте звал к своему гостю. И в этот момент, когда он увидел Алена Вэя, обласканного светозарными лучами солнца, то своевременно осознал, почему тот пользовался такой популярность у высших сановником и отпрысков знатных родов, платя лишь за одну беседу рядом с ним огромные деньги и возможность увидеть его воочию.
Он ступил на прозрачные половицы теплицы, под которыми струилась вода, ощущая внутреннюю предостерегающую пульсацию в затылке, когда белые змеи с толстым туловищем роговой поверхности под мутно-изумрудной гладью, плыли, догоняя его шаги, образно обвиваясь вокруг его ног всем телом, словно желая захватить в удушливое объятие смерти. Здание было большим, выполненным полностью из герметичного стекла, возможно, даже больше, чем сам особняк, в котором обустроился хозяин владений. Внутри все было покрыто зеленью, а скорее цветами. Аромат был удушливым, и он не мог определить, был он сладок как амброзия или кисел как яд. Капители кристальных жадеитовых колонн были украшены лиственными завитками и затейливыми лозами, по которым плелись живые цветы, и с остроконечных лепестков стекали крупные капли воды.
Чистый как слеза потолок был покрыт витиеватыми и длинными кронами могучего зеленого фикуса. Огромный ствол дерева ширился на несколько десятков метров, и крупные ветви сероватого как известняк цвета, ширились и переплетались меж собой, и рыжеватая листва сменялась блекло-зелеными соцветиями. У самых корней, выгибающихся из-под земли, стоял белый каменный стол с невысокими закругленными ножками и расстеленными вокруг него шелковыми одеялами и бархатными подушками. Они слышали трель птиц с причудливыми длинными и яркими хвостами, завораживающими крыльями нежно-карего окраса. На столе в ряд стояли фарфоровые вазы и чаши прекрасного и ровного оттенка бледного малахита, в которых стояли высокие цветы былой орхидеи с красными прожилками на лепестках, как если бы на каждый цветок упало по несколько капель крови.
- Присаживайтесь, - вежливо просил Ален, усаживаясь напротив своего гостя. - Для меня большая честь вновь принимать Вас у себя. Как я слышал, дела в провинции Цинн идут очень хорошо, благодаря Вашей тяжелой управленческой руке, и каждый житель пьет за отраду Великих Богов в час тигра. Большая редкость в наши дни, лишь жители столицы вкушают напиток из лепестков нарцисса, отдавая должную дань уважения своим небесным покровителям. Я всегда считал, что чем дальше провинция, тем менее консервативны взгляды правленцев, - он с интересом осмотрел мужчину из-под своих белесых, почти невидимых ресниц, что до сих пор не проронил ни слова, но он не чувствовал в нем страха. И это открытие одновременно и удручало, и радовало его.
- Я рад, что ошибался, - мягко произнес Ален повернувшись к зеленым воротам из кованого железа с изящными завитками, мгновенно отворившихся для слуги, держащей на подносе небольшие чашечки и сосуд с теплым напитком и золотым блюдом с имбирным печеньем.
- Традиционно именно так приветствовали высшие чины, подавали к столу зеленый чай с лепестками лотоса и имбирное печенье в виде лепестков. Я посчитал подобный обычай к случаю, - прокомментировал юноша, наблюдая за плавными движениями рук девушки, успевшей, сменить наряд на свежую, белую тунику с расклешенными боковыми красными швами и ярким высоким воротником со вставками их драгоценных камней. Она высоко подняла чайник, и жидкость тонкой струей наполнила обе чаши с ивовым узором. Почтительно поклонившись перед гостем, она пододвинула ему пиалу и отошла в сторону, не мешая господам вести свою беседу.