С раннего детства он был очень одаренным ребенком, к тому же весьма разносторонним, но в конце концов воздух таки указал мальчику направление, дал силы и веру. Да и он сам был чистым олицетворением воздуха. В лазурные глаза смотрели, как в небо, а блики от солнца были облаками. Пшеничные, светлые волосы колыхались от малейшего дуновения, а в их обрамлении его мужественное и серьезное лицо приобретало какие-то неземные очертания, оно притягивало и пленяло. Скай обладая природным обаянием, даже не напрягался, не старался кому-то понравиться, все получалось само собой, без усилий. Он мог быть кем угодно в зависимости от ситуации, но никогда не изменял себе, как ветер. Переменчивый, но никогда не изменяющий своим убеждениям и принципам; твердый и почти безжалостно спокойный, всегда идущий на пролом, но всегда нежный к тем, кого любит. Истинный аристократ с небывало сильной стихией воздуха. Даже жрецы Империи отмечали это, как чудо, такого пользователя стихии не видела столица многие столетия.
- Скай, скоро прибудем, тебе нужно подготовиться,- сказала Софья, слезая с софы.
- Нет,- он ухватил конец его длинного струящегося рукава, - не уходи, побудь со мной еще немного.
В его глазах не было мольбы, однако Софья безошибочно поняла, что за маской обычного спокойствия таиться именно она. Он редко о чем-то просил, но сегодня...Сегодня даже стальному Скаю требовалась поддержка, хоть самая малая, однако Софья не хуже его понимала, что их положение обязывает обходиться без нее, обязывает в любой ситуации держать себя в руках и не размениваться на минутные слабости.
- Скай, ты ведь понимаешь, что нет ни времени, ни...
- Желания,- мрачно вставил он.
- Нет. Я не это хотела сказать, просто,- тут она тяжело вздохнула, - я волнуюсь не меньше твоего, может даже больше, потому что, если ты ступишь на эту тропу, я могу потерять тебя навсегда. А ты ступишь на нее. Совсем скоро и меня не будет рядом. Я понимаю, что сражаться будет тяжело, очень тяжело. Соберутся лучшие бойцы, изворотливые как крысы, изобретательные, готовые пойти на все, что угодно ради кровавой победы, шагая по головам в прямом смысле этого слова, но....Смотреть на все это не легче.
Софья опустила свое красивое лицо и стала похожа на поникшего прекрасного голубя. Скай тут же встал с софы, нежно поднял ее голову за подбородок и посмотрел в глаза, отражавшие страх и горечь. Он погладил ее волосы, запутываясь в их шелке, и тихонько бархатным голосом прошептал ей на ухо.
- Софи... Милая Софи, я всегда буду рядом. Я просто не могу позволить себе умереть.
- Вот так всегда, - засмеялась она, ощутив его крепкие объятья. Я нуждаюсь в тебе, больше, чем ты во мне.
- Нет, это далеко не так. Может, ты этого и не видишь, но...
Тут резная круглая дверца с изящным панно, изображавшим трех драконов, отворилась и в проеме показалась кудрявая голова Клауса.
- Эх, голубки, хватит ворковать, мы прилетели и выход через две, нет, вру, одну минуту! Скай! Будь готов, ты первый,- сказал Клаус, тряхнув русыми кудрями и широко улыбнувшись своей чуть угрюмой улыбкой, которая впрочем, не лишала его своеобразного очарования, а только наоборот добавляла добродушия его лицу.
- Черт, Клаус! Тебя никто не учил стучаться?- с наигранным недовольством усмехнулся Скай.
- А тебя никто не учил следить за временем?- с улыбкой парировал друг.
Их дебаты прервал механический голос из мощного громкоговорителя, возвещающий о приезде на турнир очередного участника, а именно Герцога Османского Ская Эйрфорда де Иссои.
- Тебе пора, хоть волосы пригладь,- засуетилась Софья, махая длинными шелковыми рукавами, словно крыльями.
Скай провел рукой ото лба до затылка, и пшеничная с красными отблесками от светильников копна разлетелась во все стороны (давняя привычка, с самого детства, которую он заимствовал, подражая деревенским мальчишкам), что только еще больше шло ему, а впрочем, они всегда были чуть растрёпаны, как будто бы их вечно развевал ветер. Софья рассмеялась, а он игриво подмигнул ей, прежде чем молниеносно приблизиться, обдав горячим дыханием, и поцеловав, будто в первый и последний раз.
- Я люблю тебя, - прошептал он, полный гордости и дворянской чести, излучающий решимость и обаяние, развернулся и на сто процентов уверенный в себе вышел из каюты на подсвеченный разноцветными неоновыми огнями стеклянный прозрачный мост, ведущий от порога его корабля, до арки во дворце правителей. А Софья только улыбнулась, покраснев, смущенная внезапным, быстрым, но чувственным порывом любимого.
- А теперь бурные приветствия очередному участнику столетней Священной битвы! Герцог Османский Скай Эйрфорд де Иссои!!!- объявил звучный и хорошо поставленный голос верховного земного наместника рефери.
Он не был похож на человека, скорее на Божество из летописей далекого прошлого. Первый его шаг на стеклянный мост сопровождался диким бешеным взрывом толпы, как будто бы взорвалась бомба и поднялась жесточайшая глобальная паника, но то были звуки не ужаса, а прославления, восхищения, поддержки. Представьте будто сотни, тысячи людей стояли на площади совершенно спокойные и вдруг разом в едином порыве чувств поистине разрывающей силы крикнули одно имя! Скай! Скай! Скай! Бесновалась толпа! Он вышел из потоков огня стремящихся вертикально вверх под рев людей и золотистые переливы громогласные и сильные, то были звуки фанфар литавр и труб, игравших в его честь! Пламя, еще вздымавшееся вокруг него, играло бликами на его коже, запутывалось в волосах, и было настолько ярким, что затмевало лазурь его глаз и даже они, казалось, горели огнем изнутри. Чудилось, что Скай прекрасный огненный ангел, спустившийся с небес! Вот пламя погасло, и люди смогли узреть истинное лицо новоиспеченного героя. Скай все продолжал идти по подсвеченному разными цветами мосту, от чего его роскошное отделанной золотом и серебром одеяние поминутно светилось различными оттенками насыщенных и ярких цветов Шанхая. Он шел уверенной и прямой походкой, как будто бы всю жизнь проходил по этому узкому мосту. На его прекрасном лице не было ни капли страха или сомнения. Через несколько секунд после его выхода на огромном экране, висевшем на стене дворца правительства, высветилось его имя, а потом на нем появилось увеличенной лицо нашего героя и его ритуальный проход в величественное здание в режиме реального времени. Таким образом, стоявшие вдалеке люди ничего не могли пропустить, а те, кто оказался удачливее других и стоял под мостом или рядом с ним лишь усиливали свой восторг, когда видели еле - еле заметную, но такую притягательную улыбку герцога, которая покорила самую холодную девушку всей империи - принцессу Софью. А глаза.... Ах, в эти глаза хотелось смотреть вечно. Все привлекало в нем! И необычный, слегка ироничный изгиб его темных бровей и непокорные волосы, которые дополняли сильный образ аристократа - бунтаря. Нет, у него не было сумасшедшего пирсинга или необычного цвета волос, просто все его черты так и выражали некоторую насмешливость над обществом, однако, несмотря на все это, даже в его гордом взгляде и жестах можно было прочитать манеры благородного отпрыска, воспитание и дух. Не удивительно, что прославленный герцог, а ныне принц сразу стал любимчиком народа.
Скай не испугался огня, не испугался бешеной высоты, на которой и находился стеклянный мост, разве может испугать высота хозяина Ветра. Энергия, бешеная энергия от диких воплей людей, от великолепных и бодрящих звуков, от палящего солнца, от свежего ветра ласково игравшего с полами его одеяния и проникающего под одежду, захватила его в свой водоворот. Он словно вампир впитывал, наслаждался взрывом и выплеском этой дикой энергии. Под его ногами бушевало море, скандирующее его имя, Скай купался в этом напряжении, которое было разлито даже в воздухе. Шаг за шагом он уверенно продвигался вперед. Краем глаза он видел, как один цвет подсветки сменяет другой, ощущал малейшее дрожание моста от его шагов. Сам путь был не короткий, даже по воздуху предстояло пересечь всю площадь поперек до самого небесного входа во дворец. По легенде первый Рефери, чтобы пройти к своему наместнику прорубил в стене здания дыру, которую потом привели в порядок, украсили позолотой, рельефными мозаиками из цветного стекла и драгоценных камней. Теперь же в эту священную арку раз в сто лет проходил каждый участник турнира, дабы почтить великих небесных покровителей и соблюсти традицию. Перед Скаем высился величественный дворец правителей - наместников рефери, которых, как и верховных господ было тринадцать. Они-то и управляли Шанхаем и остальными империями, включая Северные Земли. Вообразите огромный стеклянный шар в центре площади. Нет, еще больше! Размеры его в ширину и высоту были сравнимы с пирамидами древности, а наверху шара, стояла непоколебимая и сделанная словно изо льда, легкая, похожая на кружево, столь превосходная, что даже птицы затихали, пролетая над нею - стеклянная пагода. Она была искусно украшена кристальными узорчатыми рисунками и драгоценными каменьями, отороченная миниатюрными золотыми и ониксовыми рельефами из жизни рефери и истории всего мира. Рамы стекла на шаре и пагоде были сделаны из алебастра и малахита с вкраплениями медовой яшмы. Но, пожалуй, самое удивительное, помимо пагоды, были три дракона, берущих начало прямо в центре из-под основания шара и обвивающих великолепный дворец со всех сторон. Это были потрясающей красоты и мастерства драконы. Один красный, олицетворяющий стихию огня и столицу этого мира великий Шанхай, другой голубой со стихией воздуха и принадлежащий Османской Империи, а третий зеленый, представляющий землю и Британскую империю. Эти драконы своими искусно украшенными головами были повернуты в стороны трех великих империй и изрыгали пламя, зеленые листья и ветер. Правда, если присмотреться внимательнее, то у самого основания дворца можно заметить еще и отрубленное начало тела синего дракона, раньше олицетворявшего стихию воды и Северную Империю. Только вот Империей она перестала быть много лет назад из-за того, что ранее эти земли населяло много людей с ангельской кровью, а ведь именно ангелы изначально были правителями всего этого мира. Пришло время великих рефери и ангелы, и люди с примесью божественной крови стали подвергаться гонению. А сейчас там жили рабы и чернь, царствовала деспотия сильных племен и имперских наместников, призванных следить за порядком. Так Северные границы были покинуты, забыты, а вместе с ними и стихия воды, крайне распространенная раньше в тех краях, и четвертого дракона убрали, чтобы никто не смел вспоминать о том ужасном времени подавления и когда-то великой и самой большой державе.