Где-то в глубине дома, Старейшина, ставший Главой рода, тяжело вздохнул, и выключил щиты. Илья вошел внутрь, и люди отпрянули. Из дома подавленно вышел и новый глава. Илья осмотрел все, что осталось от славного некогда рода. Притянув Главу рода к себе, отобрал у него и кольцо Главы, и пространственный артефакт с печатями, паролями и счетами внутри. Отшвырнул старика, как тряпку, и с легкостью дотянулся до Источника поместья через кольцо. Пара минут, и щиты перепрограммированы по новому образцу, а вместе с ними и пароли на вход и выход.
Илья окинул всех взглядом, и проговорил:
— Вы теперь холопы светлой боярыни Миры Залесской-Карамазовой. Я вас всех дарю ей. И только посмейте замыслить гадость, и тем более сделать. Карать буду нещадно. Всё, разошлись.
От Источника, к каждому прошедшему в нем посвящение, разошлись волны энергии, создавая в аурах холопскую печать. Ужасная судьба ждет бывших дворян, ведь теперь любой в силах увидеть печать, и понять, что именно с ними произошло. Теперь они не способны обратиться в банк, например, потому что являются имуществом. Не могут пойти в суд, потому что являются имуществом. В общем-то, прав у них больше нет вообще, одни обязанности. Собственно, главное ограничение в самой печати холопа, потому что оно напрочь перекрывает возможность тянуть энергию Источника, а следовательно, уменьшает скорость развития до скорости обычных смертных.
Илья прошел сквозь возобновленные щиты, и улетел к тетушке. Пусть приезжает, и сама разбирается со своими холопами. Захочет, освободит, захочет, в род введет, или Старейшинами сделает. Она тут полноправная хозяйка, осталось только оформить все это документально, ведь хозяин поместья и титула тот, у кого кольцо Источника.
Решив сначала заняться бумагами, Илья пролетел мимо дома тетушки, и махнул в Москву, где застрял на целую неделю. Пришлось сначала оформлять все на себя, и только потом составлять дарственную. Да еще и холопские грамоты выписывать на каждого живого члена рода Карамазовых, кроме Миры, само собой. Полсотни тысяч на смазывание колесницы администрации Его Императорского Величества, триста семь тысяч налога, которые Илья заплатил не за оформление на себя, а за переоформление на Миру. Она-то налоги платит, в отличие от него самого. И все это заняло время! Довольно много, между прочим. Так что он вернулся к тетушке только через неделю сидения и хождений по мукам административных кабинетов. Ужас какой-то.
— Ужинаете? — Вошел парень в столовую.
— Ты присоединишься? — поинтересовался Вильгельм.
— С удовольствием. Как малышня? — Илья закрутил головой, но в столовой их не нашел. Зато обнаружил знакомые ауры наверху, в спальне четы Майер-Залесских, а так хотелось их потискать, эх. Присев за стол, и позволяя прислуге поставить прибор для него, молодой человек катнул тетушке тубус с дарственной. — Поздравляю графиня Карамазова.
— Малыши в порядке, — ответила она на автомате, и вдруг поняла, что к чему. — Что? Уже?
— Да, все официально. Все выжившие — холопы теперь, а ты — графиня. Все, как и обещал, — Илья улыбнулся, глядя на ошеломление Миры. — Наслаждайся безмерной ответственностью, приправленной счетами с множеством нолей и единичек, и конечно, практически полной безнаказанностью. — Он рассмеялся, и принялся за судака в сметане. Выполнено блюдо, к слову, восхитительно, и даже большинство костей убрано. Илья обожал судачьи головы, и ел их по-простецки, со смаком, прямо руками.
— Как-то все быстро… — растеряно выдавила женщина, разглядывая дарственную, а после и бумагу с печатью канцелярии о присвоении ей графского достоинства по факту владения родом Карамазовых, и ссылка на дарственную. Все, что от нее требовалось, это взять кольцо Карамазовых, и поставить свою Печать на этом бланке, после чего отослать одну копию в канцелярию, а вторую оставить себе.
— Кольцо возьми и поставь печать на бланках, — подсказал женщине Вильгельм.
— Угу, — она как-то на автомате выполнила, что сказано, и вдруг усмехнулась. — Надо же, как жизнь-то повернулась. Ну и кто теперь прав?
У кого она спрашивала, над кем глумилась, было понятно и так. Впрочем, она имела на это право, потому как выстрадала его.
Довольно быстро придя в себя, Мира все же собралась с мыслями, и поинтересовалась:
— Как твоя Эссенция Крови?
— Не беспокойся, за пару месяцев восстановится. У меня очень сильное тело.