— Воин первой линии, — вдруг рассмеялась девушка, да так, что тряпочка выпала из захвата духовной силой. — Я, конечно, сильная, но легкая! Ха-ха-ха-ха!
Вот так, с приподнятым настроением, она потопала на кухню за распоряжениями, и впервые получила приказ доставить еду «некоронованной» хозяйке поместья.
Левитируя большой поднос, уставленный тарелками с мясом средней прожарки, а часть и вовсе, с кровью, двумя чайничками с чаем, и двумя десятками сахарных булочек, Юля вошла в покои госпожи. Прикрыла дверь, все так же духовной силой, и едва не уронила поднос. Прямо напротив окна, под льющимися лучами света, потягиваясь, замерла на цыпочках самая невероятная красавица, которую Юля когда-либо видела! Тонкий стан буквально завораживал, а волна черных волос издавала запах свежести и чистоты, что Юля ощутила даже у двери. Тут обнаженная богиня обернулась, и Великая Княжна на мгновение задохнулась. Как такое вообще возможно? Разве подобная красота может существовать? И в этот момент ее осенило — эта тот дракон, про которого говорил Илья Сергеевич в тот первый день! Иначе и быть не может! Человеки не бывают настолько идеальными!
— Так и будешь пялиться? — хмыкнула богиня.
— А… Извините.
— Ничего. Поставь поднос туда, и свободна, — отмахнулась хозяйка апартаментов, и легким, почти невесомым шагом ушла в ванную комнату. Юлия дошла до кухни, и села на первый же пустой стул.
— Гляди, как ее, — хихикнула стряпуха.
— Не она первая, и не она последняя, — пожал плечом старший повар. — Хозяйка и впрямь… того, по мозгам будто булавой. Впрочем, у нашего боярина и не может быть обычной женщины. — Мужчина, лет сорока с небольшим на вид, в колпаке и белом фартуке только плечом пожал. Худой, как жердь, и такой же высоченный, он с удивительным изяществом перемещался по просторной кухне, успевая нашинковать, помешать, передвинуть, засечь время и много чего другого. Его помощники получали больше указаний, чем воин доблестной имперской армии посреди боя, но выполняли все быстро и точно. Поворята чистили огромное количество овощей, а стряпухи готовили сласти, хлеб, и конечно, любимые сахарные булочки госпожи по рецепту хозяина. Кухня работала, как часы, и в том заслуга главного повара, Валентина Кирзумовича Брюхатова. Фамилия, конечно, говорящая, но совершенно не подходящая этому человеку, потому как он вообще оказался однолюбом, и по юбкам не хаживал, а ребенок у него был только один — Сашка, вон он сидит, картофан чистит, устал небось, но держится. Молодец, хороший повар вырастет.
— Оно, конечно, да, и все же, ты бы налил девочке, что ли? Боевые сто грамм еще никому не вредили, — заботливо проговорила Степанида, и вся кухня грохнула хохотом. Юля была далеко не первая, кто прошел такое вот крещение. Большинство возвращалось плюясь ядом и завистью, но те, кто этого не делал, имели шанс увидеть эту божественную красотку снова. Остальных переводили на иные занятия, которых в большом поместье, на самом деле, хватает.
Ключница, каким-то ветром занесенная на кухню ближе к утру, тоже поддержала смех слуг, но быстро ушла. Новая доставщица завтраков госпоже найдена, и делать ей здесь более нечего. Только кивнула главному повару уходя.
Вообще, подобное поместье, это целый социум, где варятся такие интриги, что и некоторым королевским дворам не снились в страшном сне. Отношения к людям здесь проверяются и перепроверяются, а реноме приходится поддерживать ежесекундно, иначе никак. Изгоев тут нет, потому как ключница таких нелюдимых просто увольняет из штата, или переводит на подсобные работы куда подальше. Ее задача в том, чтобы поддерживать приятный климат в поместье, что значит, что она должна знать обо всем и обо всех, от нее нет тайн, и для этого Нина Михайловна имеет все возможности, вплоть до скрытого наблюдения, если потребуется.
Юля раньше и не предполагала, насколько все сложно устроено, а теперь, вспоминая свою жизнь в Кремле, постепенно стала понимать все эти незаметные переглядки слуг, едва заметные кивки, и многое другое. Кажется, раньше, она столь многого не замечала, и что самое паршивое, не считала это важным, словно так оно и надо! Да, собственно, она слуг и за людей-то не держала, не особо отличая их в своем восприятии от стен или стульев. Оказаться в их шкуре, на удивление, стало весьма полезным опытом, пусть и по большей части, безрадостным. Деньги есть, но тратить их некуда и не на что. К тому же, времени свободного тоже не много. Первые два года обучение в поместье весьма жесткое, и проходят его все, поголовно, кто старше шестнадцати лет. Потом уже большинство халтурят, урезая время на тренировки, и занимаясь другими делами. Все же, личная жизнь нужна всем, и это вполне естественно. Девки-то не зря стремятся здесь работать, ох не зря. Девять десятков отборных богатырей стоят на страже этого поместья, и все, как один, хоть куда. Правда, добрая половина женаты, но ведь можно и второй женой пойти, или вовсе, гульнуть без обязательств.