В гостиной появился косяк, с четкими отметками роста детей. Игрушки, детские артефакты, рисунки, поделки, всё это буквально заполонило левое крыло главного дома, а близнецы не собирались останавливаться. Они вломились на площадку для тренировок, и наехали на сержанта, приказывая ему начать свое обучение. Токорев осмотрел ребят, и молча ушел. Зато утром детишки взвыли не своим голосом, когда отказавшись вставать в шесть утра на тренировку, получили по ведру холодной колодезной воды прямо в кровать.
Мелисса приняла такой выверт судьбы стоически, а вот Нельсон рад ему не был. Токорев казак строгий, а потому детишкам пришлось перестилать свои постели, и вообще приводить в порядок комнату под его гневным взглядом:
— Ничего, ничего. Порядок снаружи, он порядку в разуме способствует, — приговаривал он, и без стеснения раздавал подзатыльники самым несговорчивым. И только после того, как дети справились более или менее сносно, он позвал их на тренировку.
Милька и Нилька, видимо думали, что им дадут в руки по мечу, и начнут учить приемам, но… бег, бег, и еще раз бег. Дети, конечно, энергичные, но основные характеристики их тел, а главное — сознаний, далеки от нужных кондиций. Детишки попали в руки «садиста», «старого кобеля», который «права не имеет», и вообще, конченного злодея. Мира хмыкнула на такие комментарии, и каак отходила дочь ремнем по заднице, вперемешку с четкими разъяснениями, что «в них, оболдуев, душу вкладывают», что «специально для них строят полосу препятствий», и что «если не будете хорошо учиться, то это вам щекоткой покажется»! Нельсон от такого поворота дел резко поумнел, а Мелисса обиделась на мать, и продержалась эта обида целых полтора дня.
Юля, узнав об этом происшествии, только поморщилась, и потерла свою попу. Воспоминания о былых ошибках до сих пор будили фантомные ощущения. Бррр…
В общем, дети в итоге втянулись, и даже не сразу заметили, что день ото дня им повышают нагрузки. Молодые тела легко приспосабливаются, и не пользоваться этим просто глупость несусветная. Так прошел почти год, без малого, как вдруг, чуть проснувшись, Юля сразу поняла — что-то изменилось. Дом, кажется, гудел, только беззвучно. Было четкое чувство, что это место посетило само Пламя, и именно его гул она слышит. Что-то внутри нее стало расти, потянулось к этой могучей силе, и все тело сотряс легкий спазм, прошедший столь же быстро, как и появился. Девушка обратила взор внутрь себя, и обомлела.
Ее внутренняя сила словно стала плотнее, а вместе с тем, ее нижний даньтянь стал подрагивать! Неужели прорыв? Всего за два с половиной года, из которых восемь месяцев она вообще не развивала внутреннюю энергию?! Как так?
Впрочем, мысли быстро отошли на задний план, потому что ей потребовалось все внимание, чтобы сдерживать прорыв, и накинув на себя первую попавшуюся одежду, добрести до дальнего угла заднего двора. Там имелась площадка для прорывов со специальной печатью, которая нагнетает внешние энергии, и проводит для них первичную конвертацию. Нужно просто активировать нужный знак, и вся энергия будет превращаться в огненную еще до того, как попадет в меридианы. Это на треть ускоряет ассимиляцию внешних энергий, и «уплотняет» прорыв.
Юля плюхнулась в печать, активировала ее, чем автоматически отослала в сеть поместья оповещение о своем прорыве, и прикрыла глаза. Время строить Монумент!
— Долго она, — Мира вышла на задний двор, потому как собиралась на конюшню. Ей в последнее время стало нравиться скакать верхом. Вернувшийся из-за Кромки Илья частенько составлял ей компанию, как и близнецы. Из них пока наездники те еще, но ведь и учиться пора. На своих поняшках, дети выглядели до того забавно, что и Мира и Илья не могли сдержаться, чтобы не улыбнуться.
— Нормально. Сама-то помнишь, тетушка, как Монумент возводила? Это сложно, и конечно, занимает время. Путь занимается, — Илья отмахнулся так, словно у на дворе не Великая Княжна прорывается, полыхая пламенной аурой, а бродяжка поспать прилег на скамейку у бара.
— Ты долго еще собираешься ее у себя держать?
— Неа. Ее контракт заканчивается через несколько месяцев, а там и пускай себе домой едет. Все что нужно, она уже поняла.