— Это же мой танец! Дядя Илья стырил мой танец!
Люди вокруг с большим трудом скрыли откровенный ржач от такого детского заявления. Илья Сергеевич никогда не делает чего-то просто так. Если он «стырил» движения, значит, это для чего-то нужно. Иначе и быть не может.
Стоит заметить, что люди вскоре разошлись, только тетушка осталась смотреть, разве что на ночь уходила, а дни проводила рядом, устроив себе отличный наблюдательный пункт. Она не могла не заметить, как меняются движения воспитанника и клона, как они постепенно становятся по-настоящему завораживающими, а потому, позвала дочь, и приказала:
— Смотри. Вот так рождаются стили фехтования, дочка. Илюша создает его почти с ноля, а ты своим танцем, вдохновила его. Гордись, милая. Хотя, конечно, на тренировке нужно тренироваться, а не танцевать, но это ты и без меня ведаешь. Так ведь? — Надавила на нее вопросом мать.
— Да, мама. А что это значит? Ну, «рождение стиля фехтования?
— Ты ведь начала учить стиль Меча Скорости?
— Да, уже второй уровень завершила.
— Так вот, его создал как раз Илюша. Так же как сейчас. Смотри внимательно, доченька. На твоих глазах Идея превращается нечто восхитительное. Это как строить дом, или большой замок. Сначала появляется идея, некая форма, после чего инженер прорисовывает ее, настолько тщательно, как только может. Потом расчеты. Распределение весов, подборка материалов. На этом этапе постоянно что-то не сходится, к слову сказать. Потом нужно найти деньги на строительство, но это только в том случае, если стройка не по заказу. И только после всех этих шагов, строится сам дом. Здесь примерно тот же принцип. Ты подала идею. Илья ее перехватил, и стал прорисовывать будущий стиль, сохраняя идею в каждом взмахе меча, в каждой перестановке ног. Сотни и тысячи, даже десятки тысяч экспериментов, и появляются выверенные движения. Затем подключается сознание, и находятся те состояния, в которых идея отражена наиболее точно. И только потом, в самом конце, включается духовная сила, поддерживая и овеществляя идею. Делая ее реальной, позволяя мечу стать ей, и взаимодействовать с миром вокруг не на ментальном уровне, а на всех, включая физический. Вот что значит «рождение стиля фехтования», доченька.
— Здорово. А что для этого нужно?
— Восприятие, в основном. Очень глубокое. Отточенный разум, конечно. Могучее тело тоже, чтобы не отвлекаться на перекусы, сон и прочее. Ну и самое главное — вдохновение. Попробуй прислушаться к окружению духовной силой.
Девочка замерла, но через пару минут безуспешных попыток, тряхнула волной темных волос, и села в позу для медитации. Вот теперь, когда сознание успокоилось, а мысли перестали быть важными, она смогла ощутить вокруг дяди Ильи некое поле… очарования, что ли. Это словно ждешь Нового Года, а до него пара часов осталось. Сердце бьется в предвкушении, и хочется, чтобы поскорее куранты пробили. Или даже не совсем. Вот когда впервые читаешь «Нарнию», и заглядываешь во все шкафы поместья. Или нет. Вот когда впервые выпускаешь внутреннюю энергию. Нет. Определенно нет. Все сразу. Сказка, где возможно вообще все. Вот на что это похоже!
— Вот это да! — Выдохнула Мелисса. Подошедший несколько минут назад, и занимавшийся точно тем же, что и сестра, Нельсон, тоже вышел из медитации, и осоловело посмотрел на дядю Илью.
— Просто сказка! — Выдохнул мальчик.
А Илья все продолжал. Подбирал состояния сознания, постепенно воплощал их духовной силой, пока из него не вышел полный символ, откуда-то из глубочайших слоев подсознания. Взмахи меча сложились в него сами, духовная сила подхватила, и сжала, проявляя в мир. Странный, запутанный символ завис перед грудью мечника, и полыхнул полем, которое стал с легкостью поддерживать. Во всем поместье люди ощутили это чувство вошедшей в мир Сказки. Слуги переглядывались между собой, и странно, даже по-дурацки улыбались. Конечно, любой из них в силах скинуть с себя воздействие этой ауры, но никому не хотелось.
Илья, наконец-то, замер, и рассмеялся. От всей души, громко, весело, задорно, как мальчишка. Тетушка и ее дети вторили его смеху, как и большинство людей вокруг. А потом, символ чуть изменился, и все вдруг осознали, что сказка, она не только светлая бывает, когда рыцарь все же спасает даму, когда серый волк на стороне Ивана Царевича, а Конек-горбунок мудр.
Сказка бывает темной, злой, смертельно опасной, и безумно, нечеловечески жестокой. Аура этого нутряного страха перед неизвестным накрыла поместье, и поежились все, без исключения. Словно мощь древней, злой магии обрушилась на поместье Залесского, подавляя, уничтожая, погребая под собой все светлое и теплое. Холод ауры промораживал до костей всех и каждого.