— И что будешь делать?
Илья чуть не высказал подсердечное:
— Убивать!
Но сдержался.
— Остановлю свадьбу, конечно. А потом… дуэли, слава всем Богам, какие только есть, не запрещены, а значит буду проряжать верхушку общества двух конкретных семей. Да и кошельки уродов порастрясу, само собой. — Парень пожал плечом, а Гаврилыч на такой подход одобрительно крякнул по привычке. Он вообще довольно часто издавал этот звук, время от времени разбавляя кхеканьем. В особо забористых местах, даже кхе-кхеканьем. — Как думаешь, успеет твой следак разобраться и вмешаться?
— Не знаю. Но если нет, то что делать станешь?
— Все, что потребуется, Гаврилыч. Вплоть до сноса церкви.
— КХА! — А это, видимо, следующая ступень обычного «Кхе». — Ты думай, что говоришь, малой! Я все понимаю, но хоть какие-то границы быть должны!
— То есть, когда поп делает женщину рабыней, то все в порядке, а когда кому-то это не нравится, то это плохо. Сам-то себя слышишь?
— Все законно, малой…
— Да мне плевать, Гаврилыч. Плевать мне на такой закон. Мир, в конце концов, велик.
— Ну ты это… совсем-то уж не нужно. Держи себя в руках.
— Постараюсь. Но лучше бы твоему следаку успеть, и остановить это бесправие по закону. Или это сделаю я, и это не понравится никому. Уж поверь.
Илья резковато встал, и вышел из здания. Не зная, где искать тетушку, ибо в таком случае просто выкрал бы ее, попутно разрушив пару кварталов, парень поехал в гостиницу, отдыхать, и ждать завтрашнего полудня. На собственную свадьбу ее не могут не привести, так что это будет куда проще сделать прямо в церкви. Конечно, если следователь Гаврилыча окажется нерасторопным.
Устроившись в номере, парень поел, поспал, помедитировал, и на пару часов раньше нужного времени, отправился на Манежную, к Успенскому собору, где должно проходить бракосочетание. Мониторя магсеть, он сидел в теньке напротив у небольшого фонтанчика, когда увидел настоящий свадебный кортеж. Люди веселились, выпивали, смеялись, но не невеста. Наконец они втянулись внутрь, и двери закрылись, а перед ними оказалась охрана.
Видимо, следак либо не успел, либо получил приказ «не успеть». Что же, сами виноваты. Врубив сокрытие на полную, как мастер теней, Илья миновал охрану и вошел в собор. Красиво тут, конечно, и это не говоря про собрание редчайших икон, но ему не было до этого никакого дела. Он тихонько присел на край скамьи, и даже его сосед обнаружил его чисто случайно, задев рукой. Дождавшись сакраментальных слов священника:
— Есть здесь кто-нибудь, кто знает, почему этот брак не может быть заключен? Если знаете, то говорите сейчас, или же, молчите вечно! — Да еще голос зычный такой.
Конечно, все просто сохраняли тишину, и никак не ожидали услышать пролетевший под сводами шепот:
— Есть, святой отец.
Люди стали оглядываться. Тут и там стали вспыхивать боевые ауры, а по проходу спокойно шел себе молодой человек.
— Илюша! — выдохнула Мира, и вырвала руки из рук жениха — Всеволода Орлова. Подбежала к Илье, обняла! — Живой, мой дорогой, живой! Когда ты вернулся?
— Вчера, тетушка. И оказался ошеломлен переменами в своей жизни, не говоря уж про твою.
— Прости меня. Я не смогл…
— Тшшш. Ты всегда заботилась обо мне, воспитывала, охраняла, помогала. Теперь моя очередь, так уж устроен мир. — Парень перехватил руки Миры, и сурово сдвинув брови, сорвал Оковы Поглощения. Мерзкие артефакты, способные вытягивать из ведуна все силы, как духовные, так и внутренние. Теперь стало понятно, почему тетушка не сопротивлялась, и не пыталась бежать. Она на ногах-то стоит едва-едва.
Учитывая, что вокруг сидят шесть Магистров, шансов у нее не было вообще.
— Ей ты, щенок! Ну-ка, отпустил мою невесту, и вышел вон! — Пришел в себя женишок. Ничтожный третий ранг, а гордыни на пятый, как минимум.
— Рот закрой, погань, — хмыкнул Илья. Он был зол, чертовски зол, и желал драки всей своей душой.
— Молодой человек. Это церковь! Не ругайтесь под ее сводами!
— И ты тоже, закрой свой рот. Помогаешь поработить женщину, значит ничем не лучше этих тварей.
Священник явно обиделся и призвал свою ауру. К слову, она не уступала аурам как Орловых, так и Карамазовых, только в ней превалировала так называемая Божья сила. Илья, в отличие от многих и многих других, прекрасно знал, что Богами тут и не пахло. Этот «жрец» просто мастер в ментальных науках, вот и весь фокус. Самого Илью с детства учила менталистике именно монахиня, и это первый факт. А второй… Второй факт он понял там, за Кромкой, когда сошелся на узкой тропке с тварью, которую называют Жрец Тьмы. А по факту, это просто ментально активная тварь, чье тело постоянно перетекает то ближе к физическому, то ближе к энергетическому состоянию. Вот и все. Сопоставив в сознании названия, и собственное ощущение от его силы, с силой священников, понять, что к чему было проще пареной репы.