Мысли в его голове метались, словно язычки пламени, моментально сгорая в прах.
— «Больн…»
— «Семь основных точек…»
— «Преодоление барье…»
— «Меридианы пожжет же!»
— «Держаться!»
— «Нет! Перенаправить!»
— «Сердечный не выдержит! Левая рука! Держать!»
— «Вторичка, прямо как в технике! Один в один!»
— «Ну же! Пробивай!»
— «Держать!»
— «ДЕржать!»
— «ДА ДЕРЖАТЬ ЖЕ!!!»
В какой момент он потерял сознание, даже сам Илья сказать бы не смог, но одно знал точно — было безопасно, даже по-своему комфортно. В теле словно вулкан силы проснулся, и энергии было так много, что каждая клеточка могла пить досыта.
Он не видел, как Мира прошла сквозь отражающий барьер Ядра. Не ощущал, как она выдернула его наружу, и не чувствовал, как женщина уложила его головой себе на коленки, и обнимала три часа к ряду. Жаль, что не видел, потому что на ее лице так редко появляются положительные эмоции, но теперь их там хватало. Гордость за воспитанника сменялась нежностью матери, счастье преобразовывалось в довольство лисы, укравшей трех курей прямо из-под носа у сторожевого пса. И так по кругу. Женщина гладила черные волосы Илюши, и кажется, тихонько напевала что-то себе под нос. Все у него получилось! Это чувство, оно просто переполняло все ее существо.
Столько тренировок, тысячи часов! Мира прекрасно помнила, как пятилетний мальчик растягивал каждую мышцу под присмотром дядьки, помнила и то, как в десять, он часами пропадал в лесочке за домом, тысячи раз выполняя один и тот же удар кулаком по деревянной доске, или выводил кончиком меча буквы, заставляя его «играть». Помнила и то, как мальчик расстраивался, не в силах создать даже простейшую технику, и то, как впервые он осознал суть физической силы. Сколько было радости, когда Илюша влетел в ее кабинет с мечом наперевес, и захлебываясь крикнул:
— Смотри, тетушка Мира!
После чего сосредоточился, взмахнул мечом, и оставил на стене в десяти метрах от себя длинный порез. Мальчик надеялся, что это умение заменит ему дистанционные техники, и когда-нибудь это случится, но до этого еще десятилетия. Нужно невероятное осознание, просветление, чтобы понять суть физической силы, и ее место в круговороте мировых энергий, и только тогда получится управлять ей более полно и глубоко. Обычная внутренняя сила в сотни раз проще в контроле. И все же, мальчик был искренне счастлив в тот день.
Она все помнила.
Первый прорыв в технике Поступи Каменного Гиганта, постепенное преобразование внутренней силы мальчика в новую энергию, каждое его достижение, начиная с первого слова и первого шага. Сегодня же, все сошлось в одной точке, как апогей ее достижений воспитателя, и покоренных вершин самого подростка.
— Может замуж выйти, и дочку родить? Опыт-то теперь есть, — задумчиво, но с явным юмором, спросила сама себя Мира. Хмыкнула странной мысли, но вдруг услышала тихое:
— Давно пора, тетушка.
— И давно ты меня подслушиваешь, а притвора? — Она так и не прекратила поглаживать его голову, перебирая шелковистые прямые волосы.
— Минут семь, и сорок две секунды. Примерно, — зачем-то добавил подросток.
— Постой. Ты освоил Сокрытие Бажова?! — Воскликнула женщина, зачарованно глядя на сорванца.
— Угу. Пока был там, — он чуть заметно кивнул на Ядро, огороженное барьерами, и потому, невидимое обычным зрением. — Озарением одарило.
— Это же прекрасно! А… что еще?
— Понял, как усилить технику Поступи, и кое-что про силу вообще. Скажи, а ты знала, что Ядро Источника хранит в себе знания?
Парень действительно всем телом излучал любопытство. Эмпатия — единственная техника в его арсенале на сей день, которая действует даже вне его ауры.
— Конечно, мой мальчик. Любая энергия, это отчасти сила, отчасти информация. Иначе не бывает.
— Я, кажется, понимаю. — Он успокоено прикрыл глаза. — Гладь, гладь. Не филонь.
— Кажется, кто-то соскучился по поединкам с тетушкой… — намекнула женщина, но парень, почему-то отреагировал непривычно спокойно. Молча кивнул, и повернулся набок, устраиваясь на ее коленках поудобней. Уткнувшись носом ей в живот, он вдруг расслабился, и моментально задремал. Так они и замерли, один — лежа на камне, и сидя на нем — другая. И только рука женщины все еще поглаживала черную густую шелковую гриву подростка под тихий напев любимой им в детстве колыбельной.
Спустившись в столовую, Илья отметил, что слуги все еще прибирают дом, доводя последние штрихи до совершенства. После вчерашнего, это вполне нормально, даже быстрее нормы, если на то пошло. Обычно, они только за полдень заканчивают, а сегодня к завтраку поспели почти.