А наглая пара все продолжала кружиться. Уже и музыка закончилась, а они все танцуют на опустевшем танцполе. Музыканты переглянулись, и один из них, скрипач, громко прошептал в полной тишине:
— У мальчика прорыв в мистерии, кажется. Поможем?
Музыканты с улыбками перекивнулись, и продолжили играть. Пройдя через это, и даже не раз, музыкальные ведуны понимали, что именно нужно для успешного прорыва, так что подхваченный ими ритм вальса, очень скоро сменила совсем другая музыка. Следуя за ней, изменился и танец пары. Пройдя через медленное, словно в патоке, танго, зазвучал задорный фокстрот. Из него вышла мазурка, подгоняя полькой, и потом и вовсе какой-то народный шотландский гимн. Рванувшись странной чечеткой, музыка постепенно прошла сквозь призму душ музыкантов, и замерла на высокой ноте испанского пасодобля.
Молодые люди, замершие вокруг танцпола, только удивленно переглядывались, провожая глазами каждое движение странной пары. Удивляли невероятно мягкие переходы от одного танца в другой, естественность движений и искренность чувств, волнами исходящих от танцующих. К сожалению, Илья совершенно не контролировал свою эмпатию в этот момент, и каждый с легкостью ощущал все, что чувствовал он сам. Пылающий костер эмоций и чувств потух резко, с последней резкой нотой оркестра.
Вдруг партнерша резко отпрыгнула, хотя только что сама прижималась к высокому стану парня. Что-то прошептала, и свела руки так, словно что-то сдавливала изо всех сил. На ее лице появился пот, и все моментально заметили, как духовный барьер, которым она прикрыла парня, потрескался. Его аура пошла волнами, словно бы задребезжала, и взорвалась звуком, который человек, даже ведун, услышать не в состоянии.
БОМ!!!
Барьер пал в последний момент, так что никого не снесло, не убило, и не взболтало внутренности звуковыми колебаниями. Парень пришел в себя, и открыто, всей душой, расхохотался. Люди вокруг заулыбались, причем многие, совершенно невольно. Просто волна отличного настроения оказалась слишком… просто слишком для них. Только через полминуты Илья остановился и пришел в себя. Осмотрелся, и хмыкнул:
— Самое место, конечно.
— Поздравляю, мой дорогой, — подошла уставшая Мира. Ей тяжеловато далось удержание духовного барьера, все же он был выполнен без подготовки, напрямую, а удар парень выдал на пик четвертого ранга, не ниже.
— Спасибо, тетушка. Особенно, за то, что прикрыли.
— Не за что, дорогой. Лучше вон, поблагодари наших музыкантов. Если бы они не сообразили, не видать тебе мистерии Звука, как своих ушей. Да еще и духовную силу бы повредил.
— Это верно. — Илья повернулся к музыкантам, всмотрелся в каждого, словно запоминая, и благодарно кивнул. Не пройдет и недели, как ребята получат весьма драгоценные дары от него, и тогда вспомнят этот внимательный взгляд синих глаз. — Пойдем-ка, выпьем. Это нужно отпраздновать.
— Пойдем. Мне тоже нужно отдохнуть.
Они практически вышли из зала, как дорогу им преградил Евгений Шуйский.
— А ты извиниться не хочешь? Вытанцовываешь тут под духовным барьером, не воспитан, да еще и словно позабыл, что толкнул меня барьером? Или не знаешь, кто я?
Илья посмотрел на него сверху вниз, потому как тот оказался ниже на добрый десяток сантиметров, и проговорил:
— Евгений Васильевич Шуйский. Пол мужской. Двадцать лет. Внутренняя сила: Пик второго ранга, направление вода. Наследственное. Рост: один метр семьдесят семь сантиметров. Блондин, глаза голубые. Особая примета: маленький шрам за левым ухом, полученный в результате падения в детстве. Ориентация: гетеро. Официально: не был, не замечен, не привлекался. Неофициально: Василий Валерьевич Шуйский трижды откупился штрафами. Интеллект: средний. Характер: истерический, не уравновешенный. Зависимости: Порошок Заката, опиумный дым. Бабник.
На зал опустилась полная тишина. Не всякий раз услышишь, как кто-то в ответ на вопрос: «ты знаешь кто я?», начинает цитировать личное дело, причем на жандармское, а Тайной Канцелярии. И в этой ошеломленной тишине, на зал опустилось давление. Совсем недавно этим же приемом воспользовалась Мира, но она ведунья довольно известная, и сильная. А тут парень моложе двадцати лет, надавил как начинающий Магистр, ну может самую малость послабее! Бедный Женя буквально рухнул на пол, и пошевелиться не мог. В этот момент можно было бы услышать жужжание комара, если бы амулеты не сжигали их задолго до подлета к Кремлю.