— И что тут происходит? — Спокойно спросил Илья. — Только сжато и четко, герр Майер, прошу вас. Времени, видимо, мало, а то и совсем нет.
— Месяц назад нагрянула налоговая, инспектора нашли бумаги о непонятном складе, и обнаружили там запрещенные вещества и артефакты. Душеловы, наркотики и прочее. Часть из Африки, часть из Европы. Мы под следствием. Послезавтра Имперский суд распустит компанию, и все мы потеряем огромные деньги. Ну, кроме вас, герр Залесский.
— Что на бирже?
— Все играют на понижение, — пожал он плечами. — Завтра будет рекордно низкая ставка, я полагаю.
— Ясно. Что за склад?
— Совершенно непонятный. Мы его не арендовали, да нам и незачем. Своих складов полно. И здесь, и Ростове, и на Урале, и в Сочи, и в Кёнигсберге, и даже во Владивостоке. Однако бумаги по складу нашлись, и инспектора словно знали, что и где искать. В общем, подстава, герр Залесский.
— Можете звать меня Илья. Все равно скоро родственниками станем. А теперь к делу. Во сколько суд?
— В полдень.
— Почему в газетах тишина?
— Мы проплатили. Хотели снизить накал на бирже, но кто-то проболтался, или же, специально рассказал.
— Чудно. Положитесь на меня. Я разберусь.
— На вас?
— А я разве вас хоть раз подвел?
— Хм…
— Вот и славно. А теперь вам стоит отоспаться, герр Майер. Неплохо бы помыться, и побриться не помешает. Запустили вы себя на нервной почве.
— Да уж. Ладно, коли так. Пойду действительно, вздремну.
На том и расстались. Ошарашенный швейцарец ушел, а Илья собрал все разбросанные документы, и разложил их по папкам за десяток минут. Затем сел в кресло, и вслух проговорил:
— Доступ к видеоархиву. Ранг Альфа. Слепок ауры… бррр. — Неприятное ощущение, когда массив снимает слепок, словно наждачкой по внутренним органам проводят.
— Доступ открыт, — проговорила панель, висящая на стене.
— Поиск. По базе значков сверь, и найди те, что соответствуют налоговому инспектору. Найди значки на видео, и покажи мне все.
— Выполняется.
Псевдодух, которого создала Мира, и подселила в это здание, имел доступ к скрытым и усовершенствованным визио, которые не имели постоянного контакта с духом. Он время от времени забирал с них записи, очищая встроенные носители, и потому передача информации была импульсной. Засечь такой визио стандартными амулетами невозможно, разве что буквально присутствовать при процессе передачи информации, но дух выполняет это только тогда, когда рядом никого нет. Так уж запрограммирован. А ведь создавался дух для домашнего использования, изначально, впрочем, тут он тоже пригодится, особенно пока о нем никто ничего не знает.
— Так, да, я вижу. Этот тот самый документ. А теперь сохрани его изображение, и найди момент, когда он сюда попал.
На большой настенной панели, кадры стали сменяться с огромной скоростью, пока это мельтешение не замерло на изображении молодого высокого парня, который и кладет документ в папку, где его нашли налоговики.
— Отследи перемещения паренька по нашему зданию, и поищи его в магсети.
Не прошло и минуты, как Илья смог ознакомиться с информацией о нем, правда самой общей. На сайте одного из объединений наемников, оказалось его лицо, но без имени и фамилии. Только статус: свободен для найма.
— Чудно. Перекинь его фото мне.
Илья моментально переслал полученное фото старому знакомцу из Тайной Канцелярии, и через минуту позвонил. — Приветствую бойцов невидимого фронта, Семен Гаврилыч.
— Опа! Нарисовался, хрен сотрешь! И что это за кадрики ты мне шлешь, а?
— Да вот, странный индивид проник в мою компанию, наемник вроде. Подкинул, понимаешь некоторые бумаги, и бах! Наслал налоговиков. А те, ну прям как знали, где искать. А там и жандармерия подключилась, и все это только для того, чтобы, судя по биржевым сводкам, один американец, по фамилии Ротшильд, из тех самых Ротшильдов, смог по дешевке приобрести акции моей компании. Представляешь? Совсем ребятки охамели.
— И чего ж ты от меня-то хочешь?
— Хочу, чтобы ты нашел паренька, пока его не прикопали, зачищая хвосты. Ну и кроме очевидного спасения жизни, поспрашивай, кто ж ему такое задание дал-то? Очень мне интересно это узнать. Потому как, если американцы полезли в имперскую экономику, то ничем хорошим это не закончится. Недаром же они с золота и серебра на бумажки перешли, как мыслишь?
— Вот оно что… Ладно, я посмотрю, что смогу для тебя сделать.
— Это уже не столько для меня, сколько для Империи. Так что расстарайся, Гаврилыч, прошу тебя.
— Ладно, ладно, распелся. Или думаешь мне неведомо, какие ты барыши получаешь? Так ведомо!