— Благодарю, Ваша Честь.
Парень уже вышел из зала суда, когда по магсвязи судье пришло сообщение: «Увидимся у тетушки. Скучал по вам. Илья Сергеевич Залесский-Ключник.»
— Пф… мальчишка. — Однако же, женщина улыбнулась. Ее память хранила превеликое множество забавных моментов, связанных с Илюшкой.
— Ну что у тебя, Семен Гаврилыч? — Илья связался с ним тотчас же, как сел в карету.
— У меня? Тут скорее у тебя. Впрочем, ты был прав, актеришку не просто наняли, а заставили, да еще и печать Стабилизации в ауру всадили на постоянку. В общем, нет у нас больше великого актера Валентина Мочалкина.
— Я оплачу снятие печати, — отмахнулся Илья. — Тетушка дюже любит глядеть, как он на сцене кривляется, так что поможем. Сделаешь по свей линии, а я оплачу?
— Легко, — согласился молчи-молчи.
— Отлично. Кого там нашли у него?
— Двое наймитов, литвины, грамотные, но мой красавец — орел! Не оплошал. Положил обоих трехсотыми. Филигранная работа! — Расхвастался своими кадрами Гаврилыч, на что Илья только скупо улыбнулся.
— Отлично. Значит будет ему от меня презент и личная благодарность. Передашь?
— Обижаешь! Само собой! Ему, эм… силенок не хватает… — Намек получился до того прозрачный, что Илья рассмеялся:
— Поправим ему, пф… силенки. Что Дорн? Молчит?
— Молчит, конечно. Ждет, когда местные покровители прочухают, и вытащат его из застенок. Опять слухи поползут про дыбу и заплечных дел мастеров Тайной Канцелярии, — Семен Гаврилыч угрюмо покачал головой.
— Да всем плевать. Главное, чтобы в Империи все стабильно было, а болтовня идиотов никого не чешет.
— Да если бы. Нынче вон, правозащитники как головы-то подняли!
— Ну так закинь их всем скопом куда-нибудь в тайгу, или вообще, за Кромку. Там пускай про права тварям рассказывают. Я бы на этот цирк посмотрел. Либо пусть приносят пользу, либо хотя бы не вредят.
— Вот и я так говорю. Да и какие пытки? Зачем? Нынче зелья существуют различные, печати, и прочее иное…Скучно, конечно, зато результативно и быстро. — Мужик реально как-то устало выдохнул этот угрожающий спич, но Илья успел заметить хитрый взгляд. Изнамекался, бедненький Семен Гаврилыч, просто с головы до ног изнамекался. Хмыкнув, молодой человек состроил такую же грустную моську, и чуть ли не мурлыкнул:
— И не говорите, Семен Гаврилыч. А какие нынче противоядия! А какие встроенные в ауру печати!.. И вся скука тут же пропадает.
— Злодей вы, Илья Сергеевич.
— Отнюдь, просто предусмотрительный, Семен Гаврилыч. Кукиш вам, драгоценнейший вы мой, а не мои тайны.
— Фи, как невоспитанно, — мужик отвернулся, но любому ясно, что он едва сдерживает смех, даже скорее натуральный ржач. В общем, они оба не выдержали одновременно, так что ни победителя, ни проигравшего в пикировке не оказалось.
— Ладно, просмеялись, и хватит. Презенты… будут сегодня. Чужие не открывать, уговор?
— Уговор.
— В таком случае, предупреждаю. Сегодня-завтра я уйду в затвор, для тренировки.
— О, это хорошо. Удачи вам в этом благом деле, Илья Сергеевич.
— И вам всего наилучшего, Семен Гаврилович.
На том и расстались. А оперативнику Илья выслал семнадцать капель жидкости из уса Водяного. Силы это особой не даст, а вот возможностей для выживания — очень даже. Заодно повысит его потенциал общего развития процентов на пятнадцать, может даже на двадцать, если оперативник не выше начала третьего ранга. Чем он сильнее, тем меньше воздействие на потенциал — слабовато сокровище, на самом-то деле, да и объем маловат, если смотреть правде в глаза. Но разбазаривать такие вот вещи Илья попусту не желал. Итак, тысяч на семьдесят парня одарил. Вполне себе от души.
Выдержка из статьи газеты «Дворянские Тайны»:
«…ким образом, после ссоры с известнейшим бретером Обрамовым, Петром Васильевичем, французский негоциант месье Божон был убит. Этот конфликт не омрачил бала у Лодонских, и пары снова вернулись к танцам, потому как в саду смотреть стало более не на что…»
Глава 10
Ярослав Муратович Воротынский вышел из кареты, и устало улыбнулся. Он проделал большой путь, побывав на Золотых Ключах, чтобы исцелить все мелкие и скрытые повреждения после похода на Ту Сторону. Благо, что большая часть пути до Урала и обратно прошла моментально, через стационарные телепорты, и все равно, провести пять дней в карете тяжело. Он практически не спал, отдавая все свое время тренировкам и развитию внутренней энергии, перемежая их с тренировками духовной силы, нужной каждому алхимику. Будучи сыном одного из величайших алхимиков Империи, он просто не мог себе позволить пройти мимо этой профессии, хоть и принял решение идти по стезе воина.