— Это не страшно. Меня сны интересуют в самом прикладном порядке, и не более того. Я не собираюсь сражаться с Властелином Кошмаров вот прямо сейчас. А Власть Снов вполне можно развивать, как вы знаете, почтенный Мурат.
— То же верно. И как раз в этом я смог помочь. Добавил в стандартный эликсир немного джиньей травки в объединении… Извините. Суть в том, что развитие Власти Снов будет идти быстрее примерно на треть.
— Замечательно, благодарю. — Илья спокойно кивнул, скрывая некоторое возбуждение от этой новости. Он был рад, что развитие навыка будет идти быстрее, а значит, он сможет перекрыть подсознательный канал влияния на свой разум быстрее и полнее. Это превосходно. — Что с ледяным Цветком Безумия?
— Все как вы просили. Из одного я сделал семь эликсиров Исцеления Разума, а из оставшихся двух — Пилюли Десяти Жизней.
— Превосходно. Вы действительно Великий Мастер алхимии, почтенный Мурат. — Илья поставил на его стол небольшую каменную мензурку с жидкостью из уса Водяного, и стеклянную колбу с проросшим корнем Лазурного Цвета Подземных Вод. Рядом лег чек на три с половиной миллиона.
Услуги столь могущественных алхимиков стоят дорого. Очень.
Парень забрал каменную коробку, и распрощавшись, улетел. Все произошло так быстро, что только теперь до Мурата кое-что стало доходить. Он с легкостью нашел своего сына, и все же спросил:
— Откуда ты знаешь Залесского-Ключевого?
— Он и есть тот самый Монстр, — легко подтвердил догадку отца Ярослав. Как и сын, Глава рода не знал, что именно он больше хочет сделать с этим человеком. Может задушить, а может, вместо горла, пожать руку. Крепко так, с благодарностью.
— Это… интересно. — Мужчина еще немного подумал об этом, но быстро отвлекся: — А теперь, давай поговорим про твои тренировки в алхимии, и обсудим просьбу о личной лаборатории…
Илья не полетел к тетке в Ярославль, потому как это куда дальше, чем до Золотых Ключей. Поместье Воротынских куда ближе к Уралу, нежели к Москве. Устроившись у себя, молодой человек на всякий случай засел в свой личный бассейн, и именно там, принял пилюлю Десяти Жизней. Как знал, или скорее — чуял. Накрыло его знатно.
Кровь в теле вскипела, и Илья увидел, как из моря крови в его сознании, всплывают десять капель. Они выстроились перед ним, и он начал с дальней, то есть, для него, привычно слева направо.
Его сознание буквально втянуло внутрь, оставив память где-то за гранью. Он проживал жизнь древнего своего предка, он охотился, выживал, формировал свое мировоззрение, искал новые охотничьи угодья, и даже воспитывал волчонка.
Вырвавшись из этой странной капли крови, он с огромным трудом осознал самого себя, и чтобы расставить все по своим местам в собственном разуме, Илье пришлось снова прожить жизнь древнего предка, но уже со своей точки зрения. Он с легкостью вспомнил его жизнь, словно она отпечаталась в нем, так что это было не трудно. Перелопатить его мировоззрение было просто, в силу ограниченности ареала обитания предка, и конечно, образования. А вот охотничьи приемы, уловки, и те практики, которые оказались нормой для любого охотника племени, Илью откровенно впечатлили. Тут тебе и контроль разума, и сокрытие ауры, пусть толком и не развитое, и даже кое-какой контроль надпочечников. Выработка адреналина не раз и не два выручала предка, и открыла ему несколько интересных механизмов выживания, вроде острейшей интуиции, и даже возможность впадать в прокоматозное состояние. В общем, интересные навыки были у предка, ничего не скажешь. Не говоря про все те приключения, которые он считал совершенно нормальной жизнью. Ныне-то про такое книги пишут…
Только тогда, когда Илья стал полностью собой, он решился проникнуть в следующую кровавую каплю, а по факту, просто отображение памяти крови. Сознание снова проникло в нее легко и моментально. На сей раз, он оказался в женщине. Для него это не было проблемой, так как его память и осознание остались где-то там, позади.
Беженка из далекой Индии, она привыкла бежать. С пяти лет бежит. Городок, где она родилась, и чьего названия даже не помнит, оказался разрушен тварями. Портал распахнулся прямо посреди города, начался хаос, и девочка забилась в какой-то дом с обвалившейся крышей. Рукия провела там три дня и три ночи, прежде чем монстры ушли, и с этим страхом в душе она прошла тысячи миль, прежде чем смогла его побороть. Она шла на восток с другими беженцами, с караванами, и даже как рабыня. Сбежала, конечно. Потом попала в междуречье, где стала рабыней снова, но на этот раз, молоденькая девочка сглупила, и отказала в самой грубой форме не тому человеку. Так она попала на арену.