Календарь
Календарь
Ты сам управляешь своей жизнью. Мы просто составили для нее расписание.
Глава 1. Бар
У кого-то кризис среднего возраста начинается с мотоцикла и любовницы. У кого-то — с дауншифтинга на Гоа, у кого-то со смены работы или с зачастивших попоек.
Игорю стукнуло тридцать пять. Возраст мерзкий: уже поздно мечтать, что тебя возьмут джуном и через год сделают директором, но еще рано гордо называть себя старым волком рынка.
Последние лет 5 рынок ИТ пер как трактор, и никакие кризисы и внешние потрясения этому не мешали. Казалось бы: сиди, разуйся и греби бабло. На деле же картинка оставалась картинкой: все равно что смотреть на чужую виллу через забор, стоя на улице. То, что внешне похоже на сказку, часто оказывается похуже галер, и не особо утешает, что галеры эти швартуются прямо напротив Москва-Сити.
Нет, Игорь, не ощущал себя рабом на веслах. Скорее тем чуваком, что отбивает ритм для гребцов, — уставшим, злым и слегка треснутым внутри. Да, рабы стоят ниже и трудятся на износ, но чуть выше по палубе стоит надсмотрщик с кнутом, властью и возможностью наказать в любой момент — повод даже не нужно придумывать. Этот точно не уступит должность. По крайней мере, просто так…
Кроме позиции и барабана (а может, бубна?) у Игоря была мечта — маленькая и жалкая. Сменить галеру на уютную яхту, так чтобы без начальников-мудаков, без бесконечных правок и KPI, чтобы платили как в красивых историях на LinkedIn, а график был как в рекламе «фриланс с пляжа».
Мечта эта жила в промежутке между папкой «Резюме 2025» на рабочем столе и пятничным пивом.
Песню про пятницу и то, как ее должен проводить каждый приличный менеджер, Игорь, конечно же, знал. Хотя его пятницей было воскресенье.
Один и тот же столик у стены, одни и те же две кружки подряд, потом еще две. Иногда компанию составлял Леха, «молодой и перспективный» айтишник, но с семейной нагрузкой. Леха присоединялся редко, ибо положение главы семейства обязывала регулярно вывозить это самое семейство за город. С определенной частотой, в идеале — каждые выходные. В этом плане Леха очень старался. Но раз в пару месяцев случались-таки важные дела и возникал повод остаться в городе. Тогда и происходило то самое воскресное пиво.
Сценарий всегда был один: короткий обмен новостями, кто пришел-ушел, что происходит по рынку. Затем — традиционная секция: «Кого ж они набирают? Да еще на такие зарплаты!» — завершалась она непременным: «Вот мы уйдем, и все развалится!» Как подтверждение решимости у Игоря в ящике рабочего стола даже заявление лежало — только дату впиши.
После открывалась жалобная книга, даже не книга — энциклопедия вселенской несправедливости. Друзья-коллеги по очереди изливали накопившееся недовольство: сотрудники — переоцененные дебилы, заказчики — зажравшиеся засранцы, руководство — тут вообще непонятно, на хрена оно нужно, вместо управления хаос, отчетность рисованная… Царь-то — он, конечно, хороший, а вот бояре… но ничего, он найдет на них время и хорошенько подпалит им жопы, а мы-то заживем!
На этой позитивно-мечтательной ноте они обычно заканчивали. Леха внимательно считал свои позиции в чеке, причитая о постоянно растущих ценах; чаевые он не оставлял. Принципиальная позиция.
Второе пиво Игоря подходило к концу; компаньон сегодня в очередной раз приносил свое время в жертву огородно-дачному богу. Игорь лениво скроллил ленту в телефоне, вполглаза разглядывая посетителей заведения.
За ближайшим столиком парочка зумеров пила что-то из трубочек, залипая в телефонах. Наверняка что-нибудь безалкогольное.
За большим столом гудели дядьки-скуфы, по формам напоминающие колобков-тяжеловесов. Водка-закуска, периодически — дружный громкий гогот. «Блин, а они же старше меня лет на десять, — подумал Игорь, — Неужели и я так буду выглядеть? — он глотнул пива, незаметно потрогал свой живот — пресс в глубине прощупывался, а жирок можно и согнать… — Нее… у меня точно все будет по-другому. Кстати, с понедельника нужно точно начать бегать. Вот сосед-пенсионер, каждое утро, как по расписанию…»
Зарядку соседа Игорь и правда несколько раз наблюдал — точнее, ее финальную часть, — стоя у окна с кофе и сигаретой в отчаянных попытках проснуться.