— Так где вы всё-таки остановились? — снова спросила Урзель.
Валентина пожала плечами, переступая с ноги на ногу на пороге.
— Я ещё не говорила. Но, полагаю, в этой деревне секретов не бывает.
Урзель хрипло расхохоталась.
— Это уж точно.
— Знаете дом на Таннештайг? Такой, немного покосившийся. «Дом Лесная тропа». Он стоит прямо у леса, на холме. — Валентина указала вниз по улице, откуда пришла. А потом обернулась и словно врезалась в чужой, незнакомый взгляд. Выражение лица Урзель переменилось в одно мгновение. Будто Валентина не только назвала адрес, но и повернула невидимый рубильник, разом оборвав ток радушия.
— Там?..
Валентина кивнула.
— Почему? Что-то не так?..
В ясных, житейски-мудрых глазах цветочницы что-то потухло, и на смену этому огоньку пришло нечто тёмное, враждебное.
«Я сказала что-то не то?» — успела подумать Валентина, и в тот же миг ощутила на щеке, а затем и на лбу что-то мокрое, липкое. Гадкая, тёплая слизь поползла к глазу, к уголку рта.
— Вы… — выдохнула она, поднося руку к лицу и содрогаясь от омерзения. — Вы что, только что… — слова застряли в горле, отказываясь выходить наружу, — …плюнули в меня?
Валентина закричала, но её крик утонул в металлическом лязге: жалюзи с грохотом рухнули вниз — Урзель опустила их перед ней, как лезвие гильотины.
Глава 14.
Сегодня. Оливия Раух.
Оливия вздрогнула и рывком села. «Разве можно проснуться от тени?» — пронеслось в голове. «Где я?»
Она задремала, примостив ноутбук на согнутых в коленях ногах. Теперь он парил прямо перед её лицом, словно потеряв вес, и, качнувшись, вышел из спящего режима. Почувствовала она, вероятно, не тень Юлиана, а его руки: он осторожно снял ноутбук с её колен и переставил на столик у дивана.
— Что ты делаешь? — сонно спросила она.
Торшер всё так же горел. Юлиан стоял босиком, в незнакомой ей пижаме. Оливия дёрнулась, выпрямляясь. Сердце тяжело ухнуло в груди.
— С Альмой что-то?
— С ней всё в порядке. Она спит. — Он провёл ладонью по своим поредевшим волосам, будто пытаясь пригладить не только их, но и собственную тревогу. — Я шёл на кухню за водой и увидел свет. — Он кивнул на ноутбук. — Не хотел, чтобы он свалился, как твоя папка.
Оливия кивнула, отчаянно надеясь, что на этом разговор будет окончен. Но Юлиан не уходил. Он стоял и разглядывал её сверху вниз, словно выискивая подтверждение своим мыслям.
— Надеюсь, ты роешься в этом по работе, а не… по личным причинам.
Она настороженно нахмурилась. Не успела она и рта раскрыть, как он примирительно, почти виновато, поднял руку.
— Ладно, признаю. Я мельком глянул на статью, которую ты читала. Заголовок уж больно броский: «Календарная девушка — жестокий миф эпохи соцсетей». Что это вообще такое?
Оливия не помнила, на каком абзаце её одолел сон. Впрочем, содержание вряд ли отличалось от десятков других подобных материалов. Годы шли, а легенда разрасталась в сети, ветвясь, как плесень на сырой стене. Почти все источники сходились в одном: «Календарная девушка» — молодая женщина, которая накануне четвёртого Адвента впустила в свой дом серийного убийцу-психопата. Он устроил для неё «живой адвент-календарь». Одни утверждали, что он заставлял её открывать одну дверь за другой, и за каждой её ждал всё более изощрённый ужас. Другие писали, будто он «переоборудовал» в календарь её собственное тело, оставив на нём двадцать четыре жуткие отметины — по одной на каждый день до Рождества.
Она могла бы пересказать это Юлиану. Но у неё не было сил — ни на объяснения, ни на споры. А спор был неизбежен и закончился бы очередной нотацией: стоило ей заикнуться, что в этой мрачной городской легенде она видит последний шанс для Альмы, как её почти бывший муж непременно прочёл бы ей лекцию о здравом смысле. Поэтому Оливия солгала:
— Готовлюсь к семинару. Тема — городские легенды и мифы ужасов.
— Ясно. — Юлиан наклонился за папкой, которую принёс Элиас: она соскользнула на пол. Из неё выпал лист, и Юлиан поднёс его к свету. — А это тогда что? Очередной «дом с привидениями» из твоих легенд?
Оливия резко вырвала папку у него из рук, но фотографию лесного домика он удержал.
— По-моему, ты слишком глубоко лезешь в мои дела.
Юлиан сощурился, словно пытался разглядеть на снимке нечто большее, чем просто дом, и пожал плечами.
— Если там произошло что-нибудь кровавое, цены на недвижимость в округе наверняка поползут вниз, — произнёс он с натянутой профессиональной усмешкой.