«Семь испытаний уже позади?» — пронеслось в голове у Валентины, и она машинально потёрла голову там, где не хватало небольшого пучка волос. Подарок от двери номер пять.
Не проходило и часа, чтобы они не думали о побеге. Вход в барак был устроен по принципу шлюза: двойная дверь. Сначала входишь через наружную, запираешь её за собой — и только потом отпираешь вторую. Когда-то этот тамбур удерживал зимой тепло, не давая ему вырваться наружу. Теперь Стелла использовала его как настоящую изоляционную камеру. Едва Андреа входила внутрь, она тут же запирала наружную дверь. У её цепного пса, судя по всему, был ключ только от внутренней.
— Что там написано? — спросила Валентина, хотя всем своим существом не хотела знать ответа.
Оле вскрыл конверт и прочёл карточку:
«О, телефон, сосуд блаженный,
Несущий милость в тишине.
Один звонок тебе дарован,
Чтоб выбрать путь в своей судьбе.
Кого ты наберёшь? Подумай.
Спеши, пока не пробил час.
Выбирай, выбирай свободу
Сейчас.».
Они обменялись коротким, растерянным взглядом, и Валентина сняла крышку с коробки.
На скомканной папиросной бумаге, словно драгоценность на бархате, лежал тёмный предмет, и в его стеклянной поверхности отражалось её искажённое лицо.
— Это… телефон? — ошеломлённо выдохнул Оле.
— Да.
И это был не просто какой-то мобильник. Это был её собственный — Валентина узнала его, едва пальцы коснулись холодного корпуса.
Они были вынуждены отдать Стелле свои телефоны, а теперь она снова держала свой в руках.
Экран вспыхнул, когда Валентина нажала боковую кнопку.
В правом верхнем углу отчаянно мигал красный значок батареи. Три процента.
— Звони в полицию! — потребовал Оле.
Она кивнула, взволнованная не меньше его. Конечно, Стелла играла с ними, пыталась заманить в очередную ловушку; скорее всего — и то и другое. Но что, если в своих фантазиях о всемогуществе она просчиталась и действительно — вот прямо сейчас — поднесла им шанс на спасение на серебряном блюде? Валентина решила рискнуть и набрала 110.
И тут же — разочарование, острое, как укол.
Ничего. Ни единого гудка.
Валентина уставилась на экран.
— Сети нет. Только школьный вай-фай!
— Я не знаю, как звонить в полицию через интернет, — сказал Оле и вцепился пальцами в волосы.
Она посмотрела на него, испуганно и почти виновато.
— Как думаешь… попыткой набрать 110 мы уже потратили наш единственный шанс?
«Один звонок тебе дарован,
Чтоб выбрать путь в своей судьбе.»
Они оба метнули взгляд на дверь, с ужасом ожидая, что Андреа может вернуться в любую секунду и отобрать телефон.
— Не знаю, — сказал Оле. — Попробуй ещё раз.
Голос его дрогнул, поднявшись на пол-октавы выше.
Два процента.
Валентина лихорадочно соображала — и набрала контакт, которому отправила своё последнее сообщение.
Связь устанавливалась целую вечность, но наконец она услышала гудки. И правда — кто-то ответил, почти сразу после того, как Оле шёпотом велел включить громкую связь.
— Папа?
Шорох в динамике, треск.
Потом:
— Валентина, это ты?
Слава богу!
Оле показал ей восторженный большой палец.
— Папа, пожалуйста… — Валентина говорила, будто боясь выдохнуть. Грудь сдавило так, словно на неё навалили бетонную плиту. — Ты должен приехать и помочь нам. Директорша сошла с ума. Она мучает нас.
— Секундочку, солнышко, — донёсся голос отца, и в ту же секунду она поняла, что обращался он не к ней. — Иди пока к пляжу, я принесу крем от солнца.
Господи… отец даже не в Германии. Скорее всего, вообще не в Европе. В это время года ближайший курорт, где нужен солнцезащитный крем, был минимум в шести часах полёта.
— Так. Что случилось, Валентина? — спросил он, очевидно, закончив разговор со своей новой женщиной.
Один процент.
— Она нас пытает, — голос Валентины сорвался на визг. — Нас заставляют причинять друг другу боль, выполнять какие-то задания из «календаря покаяния»… пожалуйста, папа…
— Стоп, стоп, стоп! — Отец прочистил горло. — Я знаю твою бурную фантазию, Валентина. Ты мастер придумывать истории. Маме это всегда нравилось. Но со мной такое не пройдёт, я реалист. Так что, пожалуйста, держись правды!
— ЭТО ПРАВДА! НАС ЗАСТАВЛЯЮТ ЛЕЗТЬ В ЛЕДЯНУЮ ВОДУ, ВЫРЫВАТЬ ВОЛОСЫ — В НАКАЗАНИЕ ЗА…
Валентина закашлялась, захлебнувшись воздухом.
— Ах, Валентина… — услышала она. — Фрау доктор Гроссмут предупредила меня о твоём звонке. И я полностью поддерживаю её дисциплинарные меры.