Выбор за тем, кто заперт в стенах дома».
Она прочла текст раз, другой — и только когда в правом ухе зазвенел пронзительный синусоидальный писк, поняла, что всё это время оставалась на линии с автоответчиком. Она посмотрела на экран. Тишина. Соединение оборвалось, видимо, по тайм-ауту.
Она проговорила это психотическое «адвент-стишье» вслух, на автоответчик, или только прочла про себя?
«Может быть».
«Возможно».
«Только бы так».
Тогда он хотя бы поймёт, что здесь происходит. Но этих обрывков всё равно не хватит, чтобы он сорвался с места и поехал её спасать.
Валентина нажала повторный вызов и бросилась на кухню. Пока телефон, зажатый между плечом и ухом, снова соединялся с автоответчиком, она упёрлась одним коленом в столешницу и свободной рукой шарила по верху кухонных шкафов.
Ничего.
Только пыль и болтающийся провод.
Нет! Нет, нет, нет…
Она подтянулась выше, встала на столешницу обеими ногами, чтобы увидеть собственными глазами.
Так и есть. Пистолет, который она там спрятала, — исчез.
Вместе с её сумкой с инструментами.
Валентина пошатнулась. Ей пришлось вцепиться в ручку кухонного шкафа, чтобы не рухнуть вниз.
И тут раздался сигнал начала записи.
— Оле? Это снова я, Валентина, — прохрипела она, когда наконец обрела равновесие. — Ты должен приехать немедленно, пожалуйста. Если ты это слышишь — прекращай свою паузу, свою «передышку». Ты знаешь, где я. Здесь всё идёт наперекосяк. Я знаю, ты не хотел, чтобы я это делала. И ты был прав. Она здесь.
Её затрясло так, что пришлось замолчать.
Измотанная, растерянная и до предела напуганная, она сползла на пол.
— Пожалуйста… Я не знаю, что мне делать, — продолжила она, голос дрожал.
Снаружи ждёт ловушка?
Или она уже сидит здесь, внутри, в ловушке?
Она сумела не заплакать. Более того — с каждым словом голос звучал твёрже, хотя сама она чувствовала, как утекают силы. И, почти на пределе, она произнесла:
— Пожалуйста, приезжай и помоги мне, Оле. Я не справилась. Она в доме. Но она всё время на шаг впереди меня.
Глава 35.
Сегодня. Оливия Раух.
Они снова сидели в машине Оливии. Она отбросила мысль вызвать Элиасу такси и теперь везла его домой сама. Его последняя реплика прозвучала для неё как вой сирены.
— Не Валленфельс. В его спальне кричала женщина — совершенно точно!
Не успел он договорить, как Оливия вскочила и буквально выволокла студента из придорожного кафе наружу, на парковку, к её машине.
— Так. А теперь ещё раз, с самого начала.
Оливия перестроилась в правый ряд и поехала ровно сотню, пристроившись за кемпером.
— Что это была за женщина у Валленфельса?
— Понятия не имею, я её не видел. Но я, вообще-то, сразу решил, что у него была дама.
— Почему?
— На кухне стояли два стакана, один со следами помады. А перед кроватью лежали женские туфли на каблуке. Такие, с дырочкой спереди. Как они называются?
— Пип-Тоу? Ты издеваешься?
Кемпер впереди свернул направо на развязке, которую они как раз проезжали. Может, к огромному, сияющему огнями отелю у B69 — он выглядел так, будто в нём номеров больше, чем в «Адлоне» у Бранденбургских ворот.
— Вы что, туфли не заметили, фрау Раух? И женские трусики — тоже?
— Серьёзно?
— Да. Они тоже лежали рядом с кроватью. Вместе с верхом мужской пижамы.
— Я ничего такого не видела, — сказала она, понимая, что это не аргумент. После шока от первого взгляда на бойню в спальне она не обращала внимания на детали вроде стаканов, туфель или белья.
— То есть ты думаешь, из квартиры Валленфельса исчезли двое?
Это могло бы объяснить столько крови. Может, убийца застал Валленфельса в самый неподходящий момент — и оставил после себя две жертвы.
Первая — Валленфельс, а вторая…
Они миновали щит крупной сети бургерных, призывающий свернуть направо перед следующей развязкой. Для Оливии, не признававшей промышленный фастфуд, это было скорее предупреждением: не вздумай.
— Он женат? — спросила она Элиаса.
— Да, по крайней мере, согласно делу. Есть ребёнок, Маттиас. Уже совершеннолетний.
Оливия невольно вспомнила семейные фотографии на стене, где позже рядом с Валленфельсом женщины уже не было.
Перед съездом у Людвигсфельде она перестроилась на B101.
— Отсюда дорогу знаешь? — спросила она.
— Вы хотите высадить меня здесь? — Элиас тревожно посмотрел в окно на угольно-чёрное поле справа.
— Да брось. Я просто не знаю твой точный адрес. Я помнила, как ехать до Гросбеерена.
Она увидела, как он с облегчением выдохнул, но тут же покачал головой.
— Нет.
Нет. Разумеется, вероятно, самый одарённый из её одарённых студентов не мог найти дорогу к общежитию от главного въезда в посёлок.