Андреа резко обернулась.
— О, очнулась. Прости за грубость. Но мне нужно было тебя вырубить, чтобы спокойно все обдумать. Связывать — слишком хлопотно. А эта штука, к счастью, была с собой.
Паук вытащила из кармана брюк небольшой, но, очевидно, крайне эффективный электрошокер.
— И это того стоило. — Андреа говорила медленно, тяжело. Язык не заплетался, но она была пьяна — видимо, абсент служил не только для розжига. — У меня появился план. Не такой гениальный, как твой, но тоже ничего. Вставай. Покажу.
У Валентины не было ни сил, ни желания подчиняться. Она была смертельно, в самом прямом смысле этого слова, уставшей. Колени превратились в желе. И все же она поднялась, потому что ствол пистолета, внезапно уставившийся ей в лоб, был убедительнее любых аргументов.
— Смотри!
Андреа на миг использовала пистолет как указку, ткнув им в закопченное стекло камина. На саже была выведена цифра: 19.
— Где Оле? — спросила Валентина, чувствуя, как мозг снова начинает работать.
— Правильный вопрос. Это мой рычаг, — ответила Андреа и, к изумлению Валентины, достала телефон. — Теперь ты сделаешь в точности то, что я скажу. Это покажется тебе диким и бессмысленным, но выбора у тебя нет. Только если ты будешь выполнять мои приказы, Оле останется жив.
Глава 52.
Сегодня. Оливия Раух
— У тебя ужасный голос, Оливия. Расскажешь, что случилось?
Она ненавидела это признавать, но ей становилось легче. Один лишь звук голоса Юлиана возвращал почву под ногами.
За последний час потребность в защите стала почти невыносимой, особенно после исчезновения Элиаса. Он был единственным, на кого она могла опереться. Студента не было ни у поста охраны, ни возле машины. Оливия не стала терять ни секунды на поиски. Если в клинике обнаружат пропажу Валентины, ей нужно быть как можно дальше. Ее втянут в расследование, и она потеряет драгоценные часы. Часы, которых у Альмы просто не было. Поэтому она села в минивэн и рванула по А115 обратно на А9, в сторону Мюнхена.
— Что ты делала в клинике «Парк», дорогая? — спросил Юлиан, и к горлу снова подкатил ком.
Дорогая.
Он звучал так, как раньше.
Годами он был первым, с кем она говорила утром, и последним — перед сном. Любовник, друг, наставник. Часто ей нужно было лишь, чтобы он слушал. Рядом с ним возникало то редкое чувство безопасности, в котором хаос мыслей сам собой складывался в ясную картину.
Почему все это рухнуло? Зачем он так легко отбросил их связь?
Оливия несколько раз сглотнула, прежде чем ответить.
— Мы поговорим позже, Юлиан. Сначала скажи, как Альма?
— Хорошо. На удивление хорошо. Сама встала, сделала себе хлопья.
— Слава богу… Можно с ней поговорить?
— Конечно. Но сначала…
Он кашлянул.
— Сначала я должен поговорить с тобой!
— Хорошо, давай.
— Не по телефону.
— Я за рулем…
— Я слышу.
— …и ехать мне еще долго. Просто скажи, в чем дело.
— И куда тебя опять несет?
— Если я скажу, ты попытаешься меня остановить.
— Это связано с «Календарной девушкой»?
— Да. Кажется, я ее нашла. Ее зовут Валентина Рогалль.
— И поэтому, дай угадаю, ты сейчас мчишься к ней?
На заднем плане послышался стук клавиш. Юлиан гуглил ее имя.
— Не совсем.
— Что значит «не совсем»?
— Я только что была у нее. Она лежала на стационарном лечении в клинике «Парк». — Оливия вкратце пересказала события, объяснив, почему Валентина не может быть донором: ее кровь была отравлена тоннами психотропных препаратов. — И еще… она сбежала.
— Что?!
Оливия на миг задумалась, стоит ли рассказывать о прощальном письме. О том, что мать Альмы вышла на тропу войны.
Она решила смягчить правду. Узнав, что она преследует потенциальную убийцу, Юлиан поднимет на ноги всех, чтобы ее остановить.
— Она возвращается туда, где все началось. В тот лесной дом, где одиннадцать лет назад она пережила этот кошмар.
— Зачем?
— Я думаю… чтобы отомстить.
— Кому?
Стелле? Андреа? Насильнику?
— Возможно, отцу Альмы, — выбрала она один из вариантов.
— С чего ты взяла, что он будет там?
— Не знаю, — выдохнула Оливия. — Но я надеюсь, что она знает больше меня и приведет меня к нему.
«Прежде чем убьет его», добавила она про себя, «и уничтожит последний, пусть и призрачный, шанс для Альмы».
Она выехала на мост, и машину тряхнуло порывом бокового ветра. Руль в ее руках стал мокрым.
— Ты правда на это надеешься? — задумчиво спросил Юлиан.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что если ты права… — его голос затих. — Даже если ты его найдешь, как ты заставишь психопата-садиста сдать стволовые клетки для Альмы?
Это не говоря уже о ничтожном шансе на совместимость.