Он бормотал его, как заклинание, неловко втискиваясь в ледяные форменные брюки:
— Роман Штрахниц. Роман Штрахниц. Роман…
Да. Вот это было совсем другое дело.
Глава 68.
Сегодня. Оливия Раух.
Оливия отшатнулась от двери так резко, что ударилась затылком. И внезапно слепящий луч вырвал из темноты подвал у её ног: горы мусора, опрокинутый стеллаж, спутанные провода, крошево на полу. И зияющая чернота проёма в стене, из которого лился свет.
В тот же миг она услышала, как Штрахниц зовёт её по имени, и оцепенение спало.
— Здесь! Я здесь!
Слава богу. Штрахниц услышал! Он услышал её крик в трубке! Но почему он не ворвался через главный вход, а воспользовался тем самым тайным ходом?
— Быстрее! — крикнул он с подножия лестницы.
Поставив прожектор на пол, он сам шагнул в круг света.
— Давайте, аккумулятор на исходе. Я обычно им места ДТП обозначаю. Сейчас он должен осветить нам путь назад.
Он подошёл к лестнице и протянул ей руку вместо перил.
— Куда мы идём? — спросила Оливия, с благодарностью цепляясь за его ладонь.
Её била дрожь; образ мёртвой Валентины стоял перед глазами, а признание мужа вытянуло из неё последние силы.
— Через старую отстойную яму.
Штрахниц указал на приоткрытую дверь, со стороны подвала замаскированную под стену. В ней виднелась небольшая ревизионная створка, похожая на дверцу для кошки. Гениально. Маскировка в маскировке: тот, кто не знал, открыл бы лишь её и увидел бы узкую шахту. Но Штрахниц распахнул всю панель, открыв проход в небольшой тоннель.
Вместе с этим в подвал ударила волна затхлой вони старых нечистот. Дышать стало почти невозможно.
— Идёмте, — поторопил он. — Живее!
— Почему бы нам не попробовать открыть дверь наверху?
— Так я быстрее выведу вас в безопасное место.
— От чего?
— От вашего мужа. Это ведь он был в трубке, так?
Ага. Значит, Юлиан не прервал звонок после её крика.
Оливия высвободила свою руку из его хватки.
— Он не опасен. Я говорила с ним, он…
Штрахниц прервал её:
— Да-да, всё это обсудим в машине. Сейчас главное — уйти отсюда.
— Но к чему такая спешка?
— Пожалуйста, у нас очень мало времени.
— Нет!
Что-то было не так. Интуиция вопила об опасности.
— Я никуда отсюда не пойду.
Она увидела, как полицейский на мгновение замер, словно подбирая слова, чтобы сломить её сопротивление. Затем спокойно произнёс:
— Ваш муж риэлтор, верно?
— Да, но при чём здесь это?
— Я успел кое-что навести о нём. Против него ведётся негласное расследование.
— Что?
— Ваш муж сдавал помещения банде, занимавшейся нелегальным усыновлением. А Альму получил в качестве платы. Теперь Валентина Рогалль хотела вернуть ребёнка, и он вскрыл ей вены.
— Это бред!
Взгляд Штрахница сделался жёстким, почти немигающим. Он медленно поднял прожектор с пола, стараясь не слепить её.
— Да. Ваш муж не в себе. Возможно, у него опухоль мозга. Вы не заметили, какую чушь он несёт? Пожалуйста, я должен вывести вас через этот тоннель. В безопасное место. Там я всё объясню.
— Оливия? — донёсся сверху голос Юлиана.
Он вернулся.
Штрахниц приложил палец к губам.
— Я нашёл в кабинете связку ключей. Сейчас попробую.
Оливия слышала, как Юлиан ковыряется в замке. В тот же миг Штрахниц снова протянул ей руку, а другой посветил вглубь тоннеля.
Теперь он говорил шёпотом:
— Я вытащу вас отсюда. Пожалуйста. Ваш муж опасен.
Оливия колебалась. Скрежет металла, звон ключей, ругань Юлиана — она слышала всё это и молилась. Молилась о правильном выборе. Молилась некой высшей силе, которую она была готова назвать Богом, если та поможет ей выбраться отсюда живой.
Она не знала всех фактов, не видела всей картины, но одно знала наверняка: своему профессиональному чутью можно доверять. Она — психолог. Она видела ложь. Она слышала её в каждом слове, в каждой паузе.
Поэтому Оливия взяла руку Романа Штрахница и шагнула за ним в тоннель.
Глава 69.
Четыре шага.
Пришлось согнуться. Зловонный бетонный коридор был не выше крыши легковушки. Штрахниц натянул ворот водолазки до самого носа и ковылял, сгорбившись, словно обезьяна.
Оливия шла за ним. Он должен был идти впереди, в своей дутой, отливающей металлом куртке. Так и было задумано. Раскрывать карты слишком рано было нельзя. Фонарь был у него, и он не смог бы объяснить, почему вдруг решил пойти за её спиной, не вызвав подозрений.
А она уже подозревала.
Потому что Штрахниц лгал. Он произносил алфавит задом наперёд.
Терапевт никогда не полагается лишь на слова. Нужно читать язык тела.