— Какого там… стряслось? — недовольно спросил Песков у суетившегося около «Нивы» инженера. — Какого овоща, Поздеев, ты отдых мне рушишь? К обеду дозорные из области приедут, а у меня голова на отлете.
Поздеев перестал сумятиться, аккуратно вставил в проем автомобильной дверцы широкое рябенькое лицо («Шнырь, шнырь и есть», — подумал директор) и, пришептывая, осведомился загадочно:
— Договор, Леонид, подписывали с «грачами»? Идите теперь, разбирайтесь!
Песков соорудил на лбу резкую административную морщину, по-ребячьи закусил губу. Вон с чего покалывало вчера в левой половине груди! Было дело — помнил. Года три тому назад, когда принял это большое, но экономически истонченное владение. Тогда, в работной ярости, он был готов воздвигать, реконструировать, латать и сбивать совхозные объекты любым макаром, лишь бы скорее получить отдачу, вернуть мужикам уверенность, а их самих подтянуть к земле. В этой горячке и засветили молодого руководителя два кучерявых носатых «грача». Закружили, запорошили клятвами-обещаниями, истомили южными объятиями. Изладил тогда Леонид договор с ними, расписался собственноручно и круглой печатью накрыл свиток тот. Однако в документе конкретные работы не обозначались и сроки тоже, лишь срединные фразы, дескать, обязуемся бригадой строить нужные объекты, а попутно производить средний-мелкий-текущий ремонт сельскохозяйственной техники и инвентаря.
Да с того времени много воды с самосплавным наземом кануло из коровников, много и добротно поставлено было стараниями курьинцев, и уже забывать стал директор о шабашниках.
— Перво-наперво, поверю вам секрет, Леонид, — нудно вязал механик, выруливая на заречный тракт, — что они такие же бессарабцы, как я тибетец. А ежели поверить, что они прямиком из той области, так я — из Иокогамы.
«Шнырь, шнырь!» — едко вертелось в голове Пескова.
— Ты своими материковыми познаниями не гни, — рассердился директор. — Голову не морочь. Обозначай ситуацию прямо.
— Толком-то не знаю, — сознался инженер, переключая скорость. — А прибежал в полночь сторож Андрюха Худых без штатного дробовика, зато с двумя фингалами. Прибег и орет благим матом: обоз на территории объявился! Десятка полтора такси в темноте нагрянуло. Пассажиры польские палатки разбили, костры повтыкали по двору. Хорошо, что люди об этом не знают еще, а то — концерт бесплатный.
— Обожди с концертом, — остановил технического интеллигента Песков. — Что за горожане? Может, на ночевку откочевали?
— Какая ночевка! Замки, антихристы, посбивали с ворот, сторожа — с ног и — на приступ. Мальчишки ихние горны походные вздули, кузнечный инвентарь разложили, а мужики за бороны принялись!
— Какие бороны? — Песков схватил водителя за плечо — изумился. — Те, что на машинном дворе, я давно велел выбросить либо на металл сдать!
На эмтеэмовском дворе взору Пескова предстала совершенно босховская картина. В центре пространства догорали первобытные рудознатские костры. Голый по пояс пан с бородой и в фирменных штатовских джинсах с уханьем, но играючи, мял на наковальне сельхозинвентарь. Облитые гудроном или черной краской бороны гнездились по периметру забора.
Кузница с ковалями точно с неба свалилась.
— Ну, здравствуй, товарищ директор! — к Пескову подошел хромоногий пожилой человек, расточая индоевропейские улыбки. — Знакомиться давай. Мои земляки много о тебе хорошего наговаривали, они с тобой условились, а мы тебе полтораста борон справили — как раз в аккурат на десять тысяч бумаг. Даже без копеек, как нынче на железной дороге. Принимай работу!
На самом слабом месте молодого руководителя — на шее — выступил ледяной пот. Тем не менее он с деланным, рыночным равнодушием переспросил, надеясь, что ослышался:
— Сколько, говорите, на совхозную кассу намаяли?
— Не совсем справедливое замечание — это не я говорю, — как бы обиделся пожилой человек, которого звали Петро Ивановичем, и в голосе его зазвенели стальные нотки. — Так показывают расчеты, анализ дела. У меня тут тридцать мужиков да столько же баб с ребятишками — и все в один голос твердят про какие-то десять тысяч. Будто бы за работу должны, будто бы.
— Я сразу смекнул, что это экономический грабеж! — успев очахнуть от удара, выкрикнул старший механик, вклиниваясь между директором и вожаком кузнечного косяка. — Никаких дел!