В продолжение эпопеи получения дешевого промышленного молока горожане, не ведавшие ни об отцовской заботе Смаконина, ни о пропавших миллионах, пользовали порошковое молоко и в больших дозах потребляли мясо невинных креветок и кальмаров чуть ли не пермского геологического периода.
В кабинете присутствовал и ведущий специалист по извлечению сельскохозяйственных продуктов из земель и стад района Федор Федорович Стык — чрезвычайно тощий человек с сердитыми щеками. Вид его демонстрировал всю тяжесть вытягивания пищевого довольствия для неблагодарного грачевца из суглинков и полуголодных животных.
Командиры региона бдительно изучали цифры, разнесенные по графам. Рвение объяснялось тем, что по внезапному звонку из области истребовали ясную и полную картину по наличию молока и мяса. Конечно, руководители могли сгонять по хозяйствам или пригласить в кабинет специалистов для дачи показаний. Но они были твердо убеждены, что самая объективная картина районных будней и праздников отражена во всеобщей сводке.
— Гляди-кось, Федор Федорович! — вскричал Николай Парамонович, и уши у него побагровели от праведного гнева. — Опять председатель колхоза «Расцвет нашей жизни» Пятаков доится на сто граммов молока меньше, чем в аналогичный период прошлого года. Чего это с ним? Ведь режет средний показатель под корень!
— Отцовским волнением только объясняю, товарищ Смаконин, — пояснил Стык, разглядывая через очки мизерные цифры. — Дочь с мингрелом из наемной бригады бежала. Прямо напасть — десятая девка из хозяйства вырывается на кавказские рельефы или куда поположе. То ли грузин сладкий какой пошел, то ли девахи с последнего ума спрыгнули, пока местный селянин в загулах и делах вертелся?
— Опосля кислухи, какой четверть века мужика изводим, враз исчезают первичные и вторичные признаки! — хватанул из доступной сексологии Смаконин, сам, некстати, лично санкционировавший возгонку и закуп портвейнозаменяющего пойла в любезном районе. — Поневоле сбежит девка из отчего края!
— А вот козюковцы опять всех опередили! — не удержался от административного одобрения Смаконин, любовно наглаживая отчетность. — Который год надаивают больше всех в республике! Надбавляем им от достигнутого, планируем несбыточное — знай себе перевыполняют! Вот у Пятакова зимой и летом козьи удои — по полтора литра всего. А козюковцам ничего не стоит взять от животного полтора ведра — тридцать литров почти.
— Козюков и выручит район по молоку, молодчина эдакая! — поддержал главного администратора товарищ Стык, однако с повинной интонацией в одобрительной речи. — Неловко, конечно, вспоминать, но за два последних десятилетия мы впаяли Козюкову тридцать семь строгих выговоров за срыв сводки по кормам и тому подобным непослушаниям.
— Быть не может! — сердечно оживился Смаконин. — Это ж по скольку в месяц набегает?
Главный администратор включил японский электронный калькулятор и мигом разверстал сумму. В зеленом окошке прибора выглянула запись «0,15416666…»
— Фу ты, некрасиво как с нашей стороны! — поежился, сильно волнуясь, Смаконин. — Хотя без ошибок и мир не строился, но перегнули палку. Это ведь тот самый Козюков, что в сезон более всех сена в округе накашивает да с меньших площадей и силоса с корнеплодами горы закладывает? Неделикатно мы его наказуем!
— Больнее всего сечем по весне, — усугублял руководящую вину Федор Федорович. — Все сено страхового запаса и корни реквизуем приказом для отстающих хозяйств!
Задушевный диалог районного начальства опять закружил вокруг сводки — так суживает, прицеливаясь, круги над добычей понурый гриф, — не мысля без бумаги районного и мирового существования, доверяя ей и сильно любя. Совсем не удивительно, что милый в президиумах председатель Пятаков, точно и своевременно заполнявший сводку, заготавливая меньше всех кормов, обычно числился в передовиках. А директор совхоза «Сокол» Козюков успевал лишь запасать в избытке на зиму кормов и всегда медлил с отчетностью. За это ему охотно выписывали наказания.
— Опять Козюков игнорирует сводку! — ужасался крамольным настроениям директора основной начальник по извлечению сельскохозяйственных продуктов, докладывая Смаконину ситуацию. — Из области выманивают цифры о закладке в хранилища силоса, а в «Соколе» скашивают травы, активно их вентилируют, скирдуют под крыши да еще пугают, что возьмут три укоса.