– Улыбнись, любовь моя. Все смотрят, – тихо прошептал Дэниел, обвивая рукой мою талию, горячей ладонью лаская бедро. В каждом его прикосновении была нежность, восхищение и контроль.
Я стояла там, на красной ковровой дорожке, чувствуя в очередной раз, как внимание всех вокруг словно невидимой паутиной обвивало нас. Но в этот момент, как ни странно, мир сузился до одного человека. Взгляд Дэниела, такой прямой и спокойный, почти не замечавший направленных на него камер и фотоаппаратов, словно он был где-то далеко от всей окружавшей нас суеты.
Вслед за моей смущенной улыбкой, когда мы стояли на обозрении сотен неизвестных людей, каждый из которых исполнял свои обязанности, его лицо вдруг приблизилось к моему уху, и я почувствовала его дыхание – теплое и тихое. Он не сказал ничего громкого, но заставил весь мир вокруг остановиться. Шепчущим голосом, будто это предназначалось не для всех, а только для нас двоих, он произнес слова, которые заставили мое сердце биться быстрее, несмотря на адреналин и без того бурлящий по венам во время выходов на премьеры и публичные вечера.
– Ты выйдешь за меня?
Я не сразу поняла, что он сказал, так как вся эта тишина в его голосе и в моем сердце словно в один миг слились в одно. В его шепоте не было ни капли пафоса или импровизированного спектакля. Дэниел просто спросил. И я вдруг поняла, что все это – не случайность, не момент слабости. Он действительно хотел этого.
Мой ответ не заставил себя ждать.
– Да, – прошептала я.
Все, что я видела в тот момент, был только он. Я дышала им. Я тонула в глубине топленого серебра его глаз. И совсем не важно было, что вокруг нас продолжался этот бесконечный светский танец, когда я поцеловала его на глазах у ликующих папарацци. Снимок столь знаменательного для нас двоих поцелуя всегда украшает каминную полку в гостиной любого нашего дома.
А через год после нашей свадьбы, фотосъемка которой была продана британским таблоидам за менее баснословную сумму, чем смогли выторговать своим рождением близнецы Брэнджелины, все изменилось. Телефонам «iPhone» едва исполнился год, Instagram не существовало, мир поглотила «сумеречная» волна, разделившая женскую половину на team Edward и team Jacob[4], а Леди Гага и Кэти Перри еще не были нарицательными именами, когда мой Дэниел наслаждался растущей популярностью.
Фанаты Дэниела разделились на два лагеря: тех, кто был рад за нас, и тех, кто несмотря на историю любви, распиаренную по всем возможным источникам, делал ставки на наше скорейшее расставание. Многие утверждали, что я вышла за него только из-за популярности, приписывали мне жажду денег и чуть ли не молились о том дне, когда я раскрою свои истинные мотивы. Но у Дэниела были и самые преданные почитатели, что приняли меня как его выбор. Фан-клуб поклонниц даже присылал цветы на мой день рождения каждый год с коллажем из наших совместных с Дэном фотографий.
Вот так мир с нарастающей прогрессией сходил по Дэниелу с ума. Он купался в лучах славы, тогда как я держалась в тени, все чаще оставаясь возле него, за ним. Казалось естественным, позабыть про себя, свои интересы и то, чего я хотела достичь.
Когда мы с Дэниелом только встретились в том книжном магазине в Чикаго, я не могла и представить, как много он изменит в моей жизни. Не только в том, как она будет выглядеть в глазах окружающих, но и в том, как я буду ощущать ее сама день ото дня, как наша приватность станет важнейшей ценностью.
Прошло уже четыре года, а кажется будто это было вчера. Меня спрашивают: «Каково это было сменить страну проживания, просто согласившись на брак со знаменитым киноактером после нескольких месяцев знакомства? Каково это жить со звездой?». А я не знаю, что ответить, ведь я просто последовала за предложением человека, которого искренне считала любовью всей своей жизни. Я была счастлива. Но я совру если не скажу, что скучала по привычному образу жизни, по дому, по друзьям, по тебе. Странно, да?
На начальных этапах нашей совместной жизни в Лондоне, я, конечно, продолжала быть в центре внимания. Вся эта феерия – его интервью, публичные события, выходы на красные ковры – привлекала ко мне внимание, и все это время я ощущала давление, словно за каждым моим шагом, если не вздохом, кто-то наблюдал.
Папарацци, обзоры светских хроник, таблоиды… Я была знакома с этим с тех пор, как начала встречаться с Дэниелом, но все невообразимым образом обострилось, когда мы поженились. А это означало, что каждый момент нашей жизни рассматривался под лупой, даже если до всего этого я старалась быть незаметной.