От сердечной злой печали.
Говорить тут мать ей стала:
"Что ты плачешь, дочка Айно?
У тебя жених могучий;
К мужу сильному идешь ты,
Чтоб сидеть там под окошком,
У забора тараторить".
Дочь на это молвит слово:
"О ты, мать моя родная!
Есть о чём, родная, плакать:
Жаль мне кос моих прекрасных
И кудрей головки юной,
Жаль волос девичьих, мягких,
Мне так рано их закроют,
С этих лет мне их завяжут.
И всю жизнь жалеть я буду
Это солнце дорогое,
Этот месяц ясный, тихий,
Этот синий свод небесный,
Если мне их бросить надо,
Если надо мне забыть их
Братца - у станка с работой.
Под окном - отца родного".
Мать же дочери сказала,
Молодой старуха молвит:
"Брось ты, глупая, печали,
Горемычная стенанье!
Плачешь ты без основанья
И тоскуешь без причины.
Божье солнце дорогое
Озаряет всюду землю,
Не одно отца окошко,
Не одну скамейку брата.
Есть повсюду много ягод,
На полянах - земляники.
Ах ты, доченька! Ты можешь
Там набрать их, а не только
По лесам отца родного,
На полях родного брата".
РУНА ЧЕТВЕРТАЯ
1. Вяйнямёйнен встречает сестру Ёукахайнена в лесу и просит ее стать его женой
Айно, дева молодая,
Еукахайнена сестрица,
В лес пошла нарезать веток,
В роще веников наделать.
Для отца связала веник,
Веник матери связала,
Наконец, и третий веник
Крепышу связала братцу.
И идёт, спеша из лесу,
Прямо к дому меж ольхами.
Вот подходит Вяйнямёйнен.
Он девицу в роще видит
На траве в нарядном платье,
Говорят слова такие:
"Не носи ты для другого,
Для меня носи, девица,
Ожерелье из жемчужин,
На груди носи ты крестик,
Для меня плети ты косы,
Перевязывай их лентой!"
Так ответила девица:
Ни о ком не помышляя,
На груди ношу я крестик,
В волосах ношу я ленту.
Не ищу привозных платьев, Белых хлебов мне не нужно;
Я ношу простое платье,
Ем я чёрную краюшку;
Я сижу в отцовском доме
Вместе с матушкой родимой".
2. Девица в слезах бежит домой...
Вот с груди бросает крестик,
С пальцев кольца золотые,
С шеи жемчуг побросала,
Ленту красную швырнула,
Чтоб земля их погубила,
Чтобы лес себе забрал их,
И в слезах пошла дорогой,
С горьким плачем в дом отцовский.
У окна отец работал,
Вырезал он топорище:
"Что ты, дочь-бедняжка, плачешь,
Что, девица молодая?"
"Есть, отец, причина плакать,
Есть для слёз и для рыданья;
Вот причина, что я плачу,
Что я плачу и рыдаю:
Потеряла с шеи крестик,
С пояска мои застёжки:
Был серебряный мой крестик,
Были медные застёжки".
У калитки брат работал,
Вырезал дугу искусно:
"Что, сестрица, горько плачешь,
Что, девица молодая?"
"Есть причина, братец, плакать,
Есть для слёз и для рыданья;
Вот причина, что я плачу,
Я и плачу и рыдаю:
Потеряла кольца с пальцев,
С шеи жемчуг драгоценный;
Золотые были кольца,
Серебрист на шее жемчуг".
Вот сестра сидит у двери,
Ткет из золота весь пояс:
"Что, сестрица, горько плачешь,
Что, девица молодая?"
"Есть, сестра, причина плакать,
Есть для слез и для рыданья;
Вот причина, что я плачу
И горюю, что пропали
И подвески золотые,
И серебряный кокошник,
Синий шелковый налобник,
Лента красная из шёлка".
В кладовой, у самой двери,
Мать снимала ложкой сливки:
"Что ты, дочь-бедняжка, плачешь?
Что, девица молодая?"
"О ты, мать моя родная!
Ты меня, дитя, кормила!
Плачу, матушка, от скорби
И, несчастная, горюю.
Вот причина, что я плачу
И пришла домой, рыдая:
В лес пошла я резать ветки,
В роще веников наделать.
Веник батюшке связала,
Для тебя связала веник,
Наконец, и третий веник
Крепышу связала братцу.
Уж домой идти хотела,
Шла поспешно по дубраве,
И сказал мне так Осмойнен,
Калевайнен так промолвил:
"Не носи ты для другого,
Для меня носи, девица,
Ожерелье из жемчужин,
На груди носи ты крестик,
Для меня плети ты косы,
Перевязывай их лентой!"
Я с груди швырнула крестик,
С шеи жемчуг побросала,
Синий шелковый налобник,
Ленту красную швырнула,
Чтоб земля их погубила,
Чтобы лес себе забрал их.
А сама ему сказала:
"Ни о ком не помышляя,
На груди ношу я крестик,
В волосах ношу я ленту.
Не ищу привозных платьев,
Белых хлебов мне не нужно;
Я ношу простое платье,
Ем я чёрную краюшку;
Я сижу в отцовском доме
Вместе с матушкой родимой".
3.Мать запрещает ей печалиться...
Мать девице отвечает,
Молодой старуха молвит: 1
"Перестань ты, дочка, плакать,
Не горюй, моя родная!
Целый год ты кушай масло:
Ты тогда красивей станешь;
На другой ты ешь свинину,
И еще статнее будешь;
А на третий - хлеб молочный,
И красавицею станешь.
На горе есть кладовая:
Там в прекрасном помещенье
К сундуку сундук поставлен
И шкатулка на шкатулку.
Ты открой сундук там лучший
И найдешь под пёстрой крышкой
Золотых шесть подпоясок,
Семь прекрасных синих платьев.
Мне дочь Месяца ткала их,
Солнца дочь их мне нашила.
В годы юности прошедшей,
В молодых летах, бывало,
Я в лесу рвала малину,
Там однажды увидала
Дочку Месяца за станом,
Дочку Солнышка за прялкой
На краю поляны ровной,
На опушке синей рощи.
Подошла я боязливо,
Подле них я тихо стала,
Начала просить смиренно:
Так я девам говорила:
"Девы Месяца и Солнца!
Дайте мне сребра и злата,
Дайте девочке-бедняжке,
Дайте бедному ребенку!"
Серебра дала дочь Солнца,
А дочь Месяца мне злата.
Золотой кокошник вышел
И серебряный налобник.
Как цветок, домой пришла я,
В дом отца. вошла веселой.
День, другой я их носила,
А на третий поснимала,
Золотой сняла кокошник
И серебряный налобник,
Унесла на горку в домик,
Спрятала под крышку в ящик;
Там лежат они доселе,
Я их больше не видала.
Ты надень из шёлку ленты