Стали дно грести морское.
Проборонивать пучину,
Разгребать морские норы.
Что же в сметках им явилось?
Что в подгребках отыскалось?
В сметках рыбу отыскали,
Чан серебряный — в подгребках.
Рыбу плавать в чан пустили,
Отнесли в глубокий погреб.
Стали дно грести морское,
Проборонивать пучину,
С луговин подводных травы,
Выгребать густую тину,
Щупать в ямах и пещерах,
Не отыщется ль голубка,
Дочка в море не найдется ль.
Уши бедные, услышьте,
Что поет в волнах глубоких.
Души скорбные, услышьте
Голосок со дна морского,
Что поет в волнах прибоя,
Над раскатом водным свищет!
Из волны, со дна морского,
Песня вылетела птицей,
Вышло на берег сказанье:
«Дочь пошла качаться в море,
Слушать песни волн широких.
На прибрежном голом камне
Сбросила она сапожки,
Возле ивы — ожерелья,
На мель — шелковые ленты,
На прибрежный гравий — кольца
Стала дочь качаться в море,
Слушать песни волн широких.
Что сквозь волны там блеснуло?
Что в пучине засверкало?
Меч златой блеснул в пучине,
Серебром копье сверкнуло,
Медный лук в молоке рыбьей.
За мечом пошла девица,
За копьем морским вдогонку
И за луком желтой меди.
Вышел ей старик навстречу,
Старый воин — весь из меди,
В медной шапке и рубахе,
В медном поясе вкруг бедер,
В медных желтых рукавицах,
В медных сапогах и шпорах,
В медных бляхах на рубахе,
Письмена на них — из меди.
С медным телом, с медной шеей,
Медпозубый, медноглазый,
Медным голосом спросил он:
— Что, невеста, ищешь в море?
Что, малютка, ищешь в волнах,
Курочка — в икре и в тине? —
Дева старца услыхала,
Меднотелому сказала:
— Я пошла качаться в море,
Слушать песни волн широких.
Меч златой я увидала
И копье серебряное, И
тот лук из желтой меди.
Меч добыть я захотела,
И копье, и лук из меди! —
Медный человек ответил,
Медным голосом промолвил:
— Калевы мечом владеют,
Олевы копьем владеют,
Сулевы владеют луком.
В море их добро хранимо.
Медный муж — добра их сторож,
Золотых мечей и копий
Их серебряных хранитель,
Медных луков укрыватель.
Стань же медному женою,
Курочкой моей домашней,
Утренней моей отрадой
И забавою вечерней,
И за это — меч бесценный
И копье и лук из меди
Я отдам тебе в подарок,
Дорогим залогом брачным! —
Услыхала, отвечала,
Уточкою прокричала,
Лебедем в ответ пропела:
— Разве дочка земледельца,
Хлеборобов знатных дочка,
На земле сухой не сыщет
Жениха себе по нраву,
Из деревни хлебопашца
Земледельческого рода? —
Медный старец засмеялся,
За ногу ее задел он.
Поскользнувшися на камне,
Канула она глубоко
В потаенные могилы,
Где икра густая рыбья,
Как туман, висит в пещере.
Девушку взяла пучина,
Деточку укрыли волны
Глубоко — в икре и тине.
Поспешил отец на помощь,
Мать на поиски пустилась
По следам пропавшей дочки,
Курочки своей любимой,
Уточки своей домашней.
То ль не ястреб — злая птица,
Не ворона ли воровка,
Не залетный ли обманщик
Курочку унес с насеста,
Уточку с высокой гати,
Дочку из ее светлицы?
Башмачки нашли на камне,
Ожерелья — возле ивы,
Ленты — на песчаной мели,
Кольца — на прибрежной гальке,
На ветвях ветлы — мониста,
Только дочку не видали,
Курочку не отыскали.
Доченька их дорогая
На глаза не показалась.
Девушка на дне уснула,
Курочка в икре дремала,
В водяных спала хоромах.
Стали кликать дочь из моря,
Вызывать дитя на берег:
— Доченька, взойди на берег!
Воротись домой, родная!
Выходи, дитя, из моря! —