Услыхала дочь, сказала,
Прозвучал ответ из моря,
Из волны печальный голос:
— Не могу прийти, родимый!
Не могу спастись, родная!
Груз воды гнетет мне веки,
Тяжесть волн ресницы давит,
Моря глубь лежит на сердце.
Я пошла качаться в море,
Песню петь в волнах широких,
Быль поведать над зыбями.
На прибрежном ровном камне
Я оставила сапожки,
На ветвях ветлы — мониста,
На песке — цветные ленты,
Украшения — на иве.
Я пошла качаться в море,
Песню петь из волн широких,
Водяные пенить слезы.
Меч златой блеснул мне в море.
Серебро копья сверкнуло,
Медный лук отсвечивался.
Меч златой я взять хотела
И копье серебряное
Вместе с луком желтой меди.
Вышел мне навстречу старец,
Старый воин — весь из меди:
Медный лик под медной шапкой,
Медная на нем рубаха,
Руки — в медных рукавицах,
Ноги в медных сапожищах,
Шпоры длинные из меди.
Медный пояс на рубахе
В письменах, в узорах медных,
На щите — слова из меди.
С медной шеей, с медным телом,
Медногубый, медноглазый
Медным голосом спросил он:
— Что невеста ищет в море,
Маленькая, ищет в волнах,
Курочка — в икре багряной,
Уточка — в норе туманной? —
Я подумала, сказала,
Серой уточкой прокрякав,
Курочкою прокудахтав,
Птичкой золотой прощелкав:
— Я пошла качаться в море,
Песню петь в волнах широких,
Заливаться в пенных гребнях.
Я сквозь волны увидала
Отсветы меча златого,
Блеск копья серебряного,
Лука медного блистанье.
Меч я выкупить хотела,
Взять копье серебряное,
Лук тот медный выторговать. —
Медный человек ответил,
Медным голосом промолвил:
— У меча владелец — Калев,
У копья владыка — Олев,
А хозяин лука — Сулев.
Это их сокровищница,
Втуне сберегаемая…
Медный муж — сберегатель,
Страж морской меча златого,
Светлого копья хранитель,
Лука медного защитник,
Старый сторож, медный сторож
Взять меня хотел женою,
Пташкой вырастить ручною.
Меч давал за обрученье,
А копье — залогом тайным,
Медный лук подарком брачным,
Лишь бы я к нему пошла бы,
Руку старцу подала бы.
Воспротивилась я смело,
Женихов своих соседских,
Добрых сватов деревенских.
Назло старцу, восхваляла.
Медный старец засмеялся.
Тут ногой я оступилась,
На песке я поскользнулась,
Пала в тайные могилы,
Как в туман, в икру густую,
В потаенную пещеру.
Волны дочку полонили,
Воды курочку укрыли.
Там я — нежная — ослабла,
Там я — курочка — пропала,
Пташечка в силок попала,
Замерла в сачке для раков.
Я пошла качаться в море,
Песни петь в волнах зыбучих,
Притчи темных вод поведать.
Меч златой ловить в пучинах.
Серебро-копье в глубинах,
Медный лук удить в стремнинах,
Там ногой я оступилась,
Пала в тайную могилу,
Как в туман, в икру густую,
В глубину морской пещеры.
Там я — курочка — пропала,
Там я — пташка — задремала,
Там я — нежная — ослабла,
Там — былиночка — увяла.
Ты не плачь, моя родная!
Не печалься, мой родимый!
У меня есть дом в пучине,
Горница — в морских глубинах!
Я пошла качаться в море,
Слушать песни волн широких.
Я в икру упала рыбью,
В потаенную могилу,
В глубину морской пещеры.
Там я — пташечка — пропала,
Там я — курочка — погибла,
Там я — нежная — ослабла,
Там — былиночка — увяла,
Там навеки задремала.
Ты не плачь, отец мой милый!
Не тоскуй, моя родная!
Под водой нашла я хату,
Тихий кров на дне глубоком,
Горенку в морской пещере.
Я пошла качаться в море,
Слушать песни волн широких.
Меч златой я взять хотела,
Завладеть копьем блестящим,
Луком кованным из меди.
Мужу медному, морскому
Женишку я отказала, —
Надо мной он посмеялся.
Я в икру упала рыбью,
В глубину морской пещеры.
Там я — курочка — погибла,
Там я — пташечка — пропала,
Там я — нежная — ослабла,
Там — былиночка — увяла,
Там я — девушка — заснула,
Глаз смородины закрыла.