Вновь пустился я в дорогу,
Зашагал широким шагом,
Исходил я все тропинки,
Исходил земель немало,
Десять верст земли пустынной,
Восемь гор островершинных.
С кем в пути я повстречался?
Повстречался с медной девой,
Отлитой из чистой меди!
Медноротой, медноглазой,
Медногубой, меднотелой.
С головы до ног — из меди,
Медная на ней одежда.
Я спросил у медной девы:
— Не видала ль ты тропинки,
Где тетерочка летела,
Наша курочка бежала? —
Медь меня не услыхала,
Не сумела дать ответа.
Камню медь во всем подобна,
Рта раскрыть она не может.
Вновь пустился я в дорогу.
Зашагал широким шагом,
Исходил я все тропинки,
Исходил земель немало:
Семь прошел долин пустынных,
Восемь гор островершинных,
Сто болот непроходимых.
Кто шагал, кто шел навстречу?
Шла серебряная дева.
Вся из серебра литая!
Серебро — глаза и губы,
Все серебряное тело,
Все серебряное платье,
Серебро — узор на платье.
У серебряной спросил я:
— Не видала ль ты тропинки,
Где тетерочка летела,
Наша курочка бежала? —
Серебро не услыхало,
Не сумело дать ответа,
Серебро подобно камню:
Рта раскрыть оно не может, —
Не услышал я ни звука.
Вновь пустился я в дорогу,
Зашагал широким шагом,
Исходил я все тропинки,
Исходил земель немало:
Семь прошел долин пустынных,
Восемь гор островершинных,
Сто болот непроходимых.
На пути кого я встретил?
Встретил деву золотую,
Золотую королевну.
Вся из золота литая!
Рот и брови — золотые,
Золотые — руки, тело
И рубашка — золотая,
Золотой узор на платье
И корона — золотая!
Тут у золотой спросил я:
— Не видала ль ты тропинки,
Где тетерочка летела,
Наша курочка бежала? —
Услыхала золотая,
Золотым пропела клювом:
— Ты иди лесной тропою,
Проберись в цветущий вереск,
Встретишь девушку из плоти,
С человечьими устами, —
Вновь пустился я в дорогу,
Зашагал широким шагом,
Шел, земли едва касаясь.
Исходил я все пустыни,
Семь болот непроходимых,
Восемь выгонов поемных,
Десять верст зеленых пашен,
Шел я просекой лесною,
Пробрался в цветущий вереск.
С кем в пути я повстречался?
Повстречался я с красоткой,
С нежной дочкой материнской:
Щеки пышные — румяны,
Жизнь в глазах ее сверкает.
Стал у девушки пытать я,
Речь повел с высокогрудой:
— Не видала ль ты тропинки,
Где тетерочка летела,
Наша курочка бежала? —
Поняла меня красотка,
Кротко девушка сказала:
— Здесь не видела я, братик,
Вашей курочки на тропках,
В вереске — следов тетерки.
Не унес ли птицу ястреб?
Злой орел не закогтил ли?
Заходи-ка ты к нам в гости
Сватать курочек домашних!
Здесь не счесть светловолосых.
Много здесь очей-смородин,
Без числа — голов кудрявых,
Семь красавиц пряжкогрудых,
Десять — в бусах золоченых,
Двадцать — блещущих, как солнце,
Сотня — в шелковых одеждах. —
Я ответил ей, промолвил:
— Не зови ты, молодая!
Я пришел сюда не сватать,
Путь мой — не тропа девичья:
Вслед за матерью спешу я,
Вслед за курочкой пропавшей!»
Средний брат промолвил слово,
Песню выпустил на волю:
«Вслед за матерью пошел я,
Вслед за курочкой пропавшей,
Исходил я все дороги,
Исходил земель немало:
Я. прошел через долину,
Миновал глухие топи,
Вышел к берегу речному,
Долго по лесу скитался.
Что за лесом я увидел?
Хату, малую избушку.
Подошел я к той избушке,
— Дед, здорово! Здравствуй, бабка!
Покажите мне дорогу! —
Дед молчал, молчала бабка,
Черный кот в углу мяукнул.
Вновь пустился я в дорогу,
Зашагал проворным шагом,
Стал отмахивать я версты.
Я прошел через долину,
Миновал глухие топи,
Вышел к берегу речному,
Долго по лесу скитался,
Кто там вышел мне навстречу?
Шел из леса сероглазый.