Антонина Никифоровна замолчала, похоже, воспоминания о былом нахлынули на неё. Арина, честно говоря, слабо понимала, что всё это значит, но один вопрос, по крайней мере, с повестки был снят. Дедушка принял фамилию бабушки из-за чисто политических причин. Но почему её мама оставила девичью фамилию?
— Но это не говорит о том, почему мама не взяла фамилию папы, — напомнила Арина.
— Здесь всё просто, — властно сказала Антонина Никифоровна. — Хмельницкая звучит лучше, чем Кулакова. Разве ты не понимаешь этого?
— Ну, я не знаю, наверное… — пожала плечами Арина. — А в чём дело?
— Подрастёшь, поймёшь! — Антонина Никифоровна иронично покачала головой, посмотрев на внучку.
Похоже, бабушка знала что-то о том, почему мама осталась Хмельницкой, а не стала Кулаковой! Это же фамилия отца! Вот это новость! Да тут тайны мадридского двора! Неужели в СССР фамилия Кулаков тоже была с плохим происхождением???
…Дорога меж тем вывела за околицу, сделала крутой поворот. Бабушка проехала через небольшую рощу и подкатила к большой территории, огороженной бетонным забором с выдавленными на них серпом с молотом и снопами пшеницы вокруг. Над воротами на полукруглой вывеске было написано: «Совхоз Красный партизан». Между словами нарисованы большие красные звёзды, а под названием совхоза ещё одна большая надпись: «Слава труду!».
Металлические ворота оказались закрыты, но Антонина Никифоровна посигналила, и они открылись. УАЗик закатился на территорию совхоза.
— Молодцы, не спят сторожа, — похвалила она и осторожно поехала дальше, к одноэтажному бревенчатому зданию с вывеской «Контора». Остановив машину, сказала, что приехали.
Арина вышла из УАЗика и огляделась. На первый взгляд, небольшая территория, на самом деле оказалась, просто-напросто огромной и заставленной всевозможными строениями. Сейчас они находились в самом центре, на небольшой площади, вокруг которой располагались разные здания и сооружения. Рядом с конторой находилось небольшое бревенчатое здание с надписью «Столовая», чуть поодаль большое кирпичное здание с высокой чёрной трубой, из которой сейчас шёл дым. На здании было написано «Котельная». На противоположной стороне торцами располагались несколько длинных бетонных строений с надписями «Коровник номер один», «Коровник номер два», «Коровник номер три», «Коровник номер четыре».
— Видишь, вот оно, моё хозяйство, — с гордостью сказала Антонина Никифоровна, обозревая округу и проведя рукой над ней. — Здесь у нас, в центре, как видишь, конторские помещения, столовая и котельная. Дальше коровники, за коровниками сенохранилище. С правой стороны дойка. За территорией есть ещё силосные ямы для хранения пищевого субстрата и справа, за территорией, машинно-тракторный двор, он находится отдельно. Там распоряжается главный механик, над шоферами и трактористами он главный. Туда я хожу только в порядке инспекции. Для меня главное, чтобы всегда были исправные машины, трактора, и механизмы: сеялки, веялки, тракторные тележки и другое. Здесь ещё на территории есть слесарная мастерская и энергетический блок.
— Мда… — Арина с уважением смотрела на территорию. Она всегда придерживалась мысли, что в деревне на ферме грязь, навоз и разруха, но здесь было не так. Вся территория была асфальтированная, хорошо убранная и не было видно никакой грязи. Даже запаха навоза не чувствуется! Почти!
— А… эммм… что такое силос? — спросила Арина.
— Силос — это заквашенный на зиму питательныйт концентрат, — объяснила Антонина Никифоровна. — Хорошо хоть Никитка кукурузу завёз сюда. Хорошее растение. С одного стебля один-два початка, из которых только 200 граммов зерна, и остаётся 5 килограммов зелёной массы, которой можно скотину кормить. Кукуруза у нас всё равно не вызревает как положено. Мы вокруг деревни все поля кукурузой и подсолнечником засаживаем. Потом в конце лета собираем, мельчим и засыпаем зелень в силосные ямы. Силос там ферментируется, наквашивается и зимой мы кормим животных, когда заканчивается сено. Коровки любят силос. В нём много витаминов.