Едва успела заправить кровать, как радиорубка ожила снова.
— На зарядку становись! — раздалось громкое объявление.
— Ребята, девчата! — с улицы донесся голос Виктории. — Выходим на улицу на зарядку!
Арина немного попрыгала в комнате, разогревая мышцы, вышла на крыльцо, надела кеды и лёгкими шагами спустилась с него. Зарядку проводили прямо перед корпусом на центральном проезде. Все девчонки, жившие в нём, а это человек 60–70, вышли и по команде тренера выстроились в несколько рядов. Зарядку проводила Виктория. Похоже, из-за того, что сегодня первый отряд был дежурный. Обитательницы второго корпуса делали зарядку отдельно, перед ним, а парни за клубом, прямо на поляне перед палатками.
«Блин… Я же сегодня это… Тоже дежурная»… — подумала Арина, начиная первые круговые движения по разминке плечевого пояса.
Однако Виктория напомнила о том, что Малининой и Хмельницкой сегодня предстоят обязанности по дежурству в лагере.
— Люда, Таня, вы присутствуете на зарядке только 5 минут, потом идёте в корпус, переодеваетесь в парадную одежду, и к 7:30 направляетесь в пионерскую комнату за знаменем. Вы не забыли?
— Ясно! — кивнула головой Арина и посмотрела на Малинину, стоявшую в двух метрах. Таня, увидев, что на неё смотрит Арина, помахала ей рукой и слегка улыбнулась.
Позанимавшись пять минут, Арина встретилась взглядом со своей напарницей и мотнула головой, призывая заканчивать зарядку и уходить: часы показывали 7:15, пора собираться за флагом. Лавируя между девчонками и стараясь им не мешать, Арина и Таня покинули заряжающихся и направились в корпус.
— Привет, очень удивлена, вчера увидев тебя здесь, — улыбнулась Арина.
— Почему же удивлена? — Малинина внимательно посмотрела на неё. — Я каждый год езжу сюда, уже третий раз. Да и ты, кажется, тоже.
— Я… Думала, что ты в этот раз не приедешь! — нашлась что сказать Арина, опять укорившая себя за неловкость. — Уже по возрасту как бы нельзя.
— Кто тебе сказал, что нельзя? — удивилась Малинина. — Ты же видишь, тут и комсомольцы есть. Пока учишься в школе, можно ездить и тренироваться, никто тебе не запретит, наоборот, все за будут. А после школы можно вожатыми или тренерами ездить. Они тоже тренируются тут. Вот смотри!
Малинина указала Арине на тяжелоатлетический манеж, и та увидела, что действительно, на его тренажёрах занимались несколько человек, и, судя по всему, это были не спортсмены. Тренеры работали с детьми, а также отдыхали и тренировались в лагере.
Арина направилась в свою комнату, где быстро, по-спортивному, переоделась. Надела чёрную юбку, белую блузку с комсомольским значком, белые гольфы и балетки. Тщательно расчесала свои чёрные волосы и посмотрела в небольшое зеркало, висящее в комнате. Волосы прилично отросли и крупными локонами падали на плечи. По идее, нужно бы их заплести в косичку или хвостики, но Арина решила, что пойдёт и так: пусть все видят красоту красивую! Брызнувшись туалетной водой от Dior, направилась в пионерскую комнату, которая находилась с торца клуба.
Посмотрев на часы, Арина увидела, что уже 7:30. Пионерская комната была открыта. Арина слегка постучала в дверь и вошла внутрь. Ольга Дмитриевна уже находилась там. Председатель совета дружины стояла, сложив руки на груди и о чём-то думала.
— Здравствуй, Люда, — улыбнулась Ольга Дмитриевна. — Как настроение?
— Здравствуйте. Хорошее настроение, — осторожно улыбнулась Арина в ответ и огляделась.
Здесь всё как обычно в подобных местах. Идеальная чистота, блестит тщательно вымытый крашеный коричневой краской пол, белееют крашеные извёсткой стены, на которых висят красные флаги, вымпелы, транспаранты, плакаты с лозунгами на пионерскую тематику. На центральном месте большой белый бюст Владимира Ильича Ленина, над ним большой плакат «Нам Ленин великий путь озарил!». По сторонам от бюста два красных флага СССР, прислонённых к углам. На одной из стен висят большие портреты пионеров-героев, а на противоположной стене висят два барабана и два горна. На отдельном столе, лежит свёрнутый флаг пионерской дружины. Рядом свежие номера «Пионерской правды».
— Сейчас придут остальные, и все вместе пойдём, — заверила Ольга Дмитриевна, посмотрела в окно. — А… Вот они уже идут.
Арина покосилась на пионервожатую. Она была одета как и вчера: короткая синяя юбка до середины бедра. На юбке коричневый кожаный пионерский ремень с металлической бляшкой, на которой выдавлены пятиконечная звезда и пламя. Белая блузка с красным пионерским значком и пионерским галстуком, белые гольфы и почти точно такие же балетки, как у Арины. Кем Ольга Дмитриевна была в обычной жизни? Студентка, учительница, молодой врач? Для Арины, чётко привыкшей к тому, что в её времени все едят свой хлеб, занимаясь чем-то, занятие и должность «председатель совета пионерской дружины лагеря» выглядели чем-то сверхъестественным и ненормальным. И не тренер, и не педагог, а кто? За что деньги-то платят???