— Что с бытовухой? Где живёшь? — поинтересовалась Арина. — В той же общаге, где и мы жили?
— Нет, — покачала головой Марина. — Мне, не знаю с какого содействия, но дали служебную квартиру. Квартира очень хорошая, двухкомнатная. Старой планировки, но очень хороший ремонт. Да всё вообще нормально. Живу в том же самом доме, где мы с вами в пельменной тогда сидели, помнишь? Это же вообще 300 метров от катка: дорогу перешёл и уже на тренировке. В общем, всё хорошо. А у тебя как?
— Вхожу в сезон, — пожала плечами Арина. — Трудно. Фигово. Кажется, выросла. Но иду вперёд. Чего, кстати, и тебе желаю, Маринка. А ты, кстати, в гости прилетела?
— Я платье прилетела шить, — заявила Соколовская. — У мамки. И примерять. Сегодня примерила, очень понравилось, забираю с собой, в ателье начали шить другое платье, на произвольную программу. Возможно, через пару недель заберу.
— А давайте сфотографируемся! — предложил Александр Петрович и показал фотоаппарат в чёрном чехле на ремешке. — Я с собой фотик взял! У меня Вилия Авто!
Потом все вместе сгрудились по одну сторону стола, и Александр Петрович сделал общий снимок. Все улыбались, кроме Владимира Степановича, стоявшего с таким видом, словно аршин проглотил: каким-то невообразимым случаем он оказался связан с простыми, не номенклатурными людьми. И как это произошло, не мог понять сам. Хотя ответ лежал на поверхности: всему виной была Арина. Именно она, как центр притяжения, как крупная планета, сплетала вокруг себя судьбы многих…
Глава 15
Второе платье готово!
В понедельник, 7 июля, началась вторая неделя тренировок и в какой-то мере, новая эра в жизни Арины в этом времени.
После условно успешной тренировки Арина зашла в ателье «Белоснежка», чтобы забрать готовое платье. Елизавета Константиновна в пункте приёма заказов вела разговор с какой-то женщиной солидного вида, но, увидев кто пришёл, извинилась перед клиенткой, оставив её на попечение своих сотрудниц. Всё внимание переключила на Арину!
— Здравствуй, Люда! Рада, что ты зашла! Пойдём посмотрим результат нашего труда! Вышивку мы сделали на твоём платье, — с улыбкой сказала она. — Мне кажется, получилось очень здорово.
В примерочной на длинной стойке висело несколько платьев, и нужное было самое первое, накрытое целлофаном. Арина сняла чехол и внимательно осмотрела его. Платье выглядело великолепно! Всё вышло так, как задумала Анька! Удивительно, как малолетняя девчонка умела ухватить глубинную суть вещей и событий. Причём ухватить так, что они вызывали у человека глубокие эмоции и чувство прекрасного, почти недостижимого в этой жизни.
Спереди на груди, с правой стороны, на малиновом фоне, был вышит красный полукруг солнца с расходящимися слабыми лучами. От закатного солнца на гладь океана легла дорожка оранжевого цвета, оставляющая огненные блики на мелких волнах. Сбоку, словно вблизи, перед самым лицом или фотокамерой, видно несколько пальмовых листьев, сделанных тоже в оранжевом цвете. Конечно, рядом со зрителем эта картинка не играла и казалась случайным нагромождением вышитых линий и точек. Но стоит отойти хотя бы на пару-тройку метров, картинка складывалась воедино и раскрывалась во всей полноте. Именно на таком расстоянии и должна работать эта вышивка!
То, что она мастерски и искусно сделана, это одно, причём не самое важное. Гораздо важнее было то, что, казалось бы, простая картина вызывала у человека, в том числе и у Арины, какое-то тоскливо-щемящее чувство чего-то забытого и утраченного. Такого события или явления, которое было всего один раз в жизни и теперь никогда уже не повторится. Никогда.
Арине было знакомо это чувство. Почему картинка вызвала в ней такой глубокий отклик? Один раз ей приснился сон, ещё в той, прошлой жизни. Ей казалось, будто она находится на берегу тропического острова, заросшего редкими диковинными деревьями. Вечереет. Точнее, даже не то что вечереет, а уже почти воцарилась ночь. Небо усыпано яркими незнакомыми звёздами, над горизонтом повисло какое-то странное светило, бросающее яркую дорожку на спокойную гладь тёплого океана. Но это точно не Луна. Светило намного крупнее земного спутника, и свет от него намного ярче. Свет такой яркий, что при нём можно совершенно свободно читать. Он заливает всю округу и падает на остров и на искрящийся океан. Вода кажется светящейся. Вокруг тепло, очень тепло. Так тепло, что можно ходить вообще без одежды, несмотря на то что уже темно. Но самое главное, на окружающей реальности лежит какая-то неземная печаль. Грусть, от которой хочется кричать, словно при большой утрате. И скорее всего эта утрата заключается в том, что на самом деле ты никогда не попадёшь в это место…