Arladaar
Калгари 88. Том 12
Глава 1
Первая тренировка
31 июля 1986 года, четверг.
После сборов в Москве Арине возвращаться в Екатинск оказалось непросто. За неделю она привыкла к новым людям, завела новые знакомства среди знаменитых фигуристов, многие из которых в её времени стали известными тренерами или спортивными функционерами. Было очень интересно видеть их молодыми, весёлыми и полными сил. А некоторых из них ждали новые спортивные вершины — в будущем им предстояло стать чемпионами мира и олимпийскими чемпионами. В основном, это были парники с танцорами, которые пока даже не могли и предположить, что скоро поменяют партнёров и из них сложатся совсем другие дуэты.
Арину так и подмывало показать свою вовлечённость в эти знания о грядущих событиях, но, естественно, сдерживала себя, помня, как сдуру на чемпионате СССР сказала 12-летней Аделии Горгадзе, чтобы она не давала Стольниковой отдельную комнату для переодевания и отдыха. Потом переживала, не скажется ли это на течении времени…
Но всему бывает начало и конец. Арина приехала со сборов значительно более подготовленной к будущим соревнованиям и физически, и, самое главное, психологически. Психологически потому, что она увидела: взрослых фигуристок вполне можно потеснить с насиженного места чемпионок СССР, хоть и будет очень трудно. Но попасть в национальную команду, заняв на чемпионате СССР пусть даже 3-е место, стало её целью.
Впрочем, до чемпионата СССР далеко: он проходил в конце декабря, как раз перед новым годом. Сейчас же самой ближайшей целью было восстановить тройной лутц и выучить тройной риттбергер. На сборах она восстановила тройной флип, тройной сальхов и тройной тулуп. Правда, был один нюанс: каскады с этими прыжками она пока ещё не прыгала. А о готовности учить каскад тройной лутц тройной — риттбергер она и заявила маме, когда вечером, в день приезда, села с родителями за стол. Праздничный ужин в честь приезда!
— Как я рада тебя видеть, малышка! — растроганно сказала мама, раскладывая сочные пельмени по тарелкам. — А твои эти прыжки не опасные? У них такие страшные названия!
— Не, мам! Всё нормик! — уверенно заявила Арина.
— Люся, я не пойму, почему ты не катаешься в тех коньках, что мы купили в Свердловске? — неожиданно напомнила мама. — Они же, наверное, более безопасные, как ты считаешь?
— Это вопрос сложный… Как-то надо попробовать! — вздохнула Арина, пробуя пельмень. — Вкусный! Мне, кстати, ещё одни коньки дали. Точно такие же. От федерации.
— И когда будешь их разнашивать?
— Скоро начну! — заверила Арина, и добавила:
— Но это слегка… Чревато…
Арина знала, чем это чревато. Разносить новые коньки и приспособить их под размер своей ноги было делом нелёгким. Обычно неделя-две проходили с содранной кожей на пятках и пальцах ног, постоянным обрабатыванием и бинтованием повреждённых участков. Да и в целом, это было очень неприятное занятие, проходящее через кровь и боль. Однако фигуристы чётко понимали и придерживались такого принципа: новый сезон — новые коньки. Потому что даже качественных коньков стоимостью в сотню тысяч рублей хватало на сезон с небольшим, и профессиональные спортсмены никогда не доводили дело до того, чтобы в середине сезона остаться со сломанным инвентарём. Тогда пришлось бы разнашивать ботинки прямо в перерыве между соревнованиями, что наверняка отрицательно сказалось бы на результатах. Старались разносить в межсезонье, как раз перед стартами.
Арина вечером достала все свои коньки, разложила на полу в спальне и начала внимательно их щупать и разглядывать под томные песни Modern Talking. Сейчас коньков было целых три пары, плюс те советские, с поломанным лезвием, которые до сих пор рука не поднималась выкинуть.
Осмотр начала с советских коньков. Коньки производства СССР, пожалуй, оказались самыми плохими из всех. Они были тяжёлые, с очень жёсткой колодкой, дубовой кожей и отсутствием внутренней мягкой обшивки, вместо неё была гладкая коричневая кожа, по которой скользила нога. Похоже, Люська немало мозолей натёрла, когда разнашивала их. Тем более, отломилось лезвие от стойки: Арина такое видела воочию вообще первый раз.
Те коньки производства ГДР, на которых она каталась сейчас, показали себя вполне сносными. Они были получше тех, что делали в Советском Союзе. ГДР-овские коньки выглядели полегче, кожа была помягче, присутствовала комфортная мягкая обшивка внутри, и хотя поначалу для их использования пришлось надевать специальные носки, потом ботинки разносились и стали нормальными. Когда Арина надевала их, то вообще не чувствовала: казалось, будто лезвия являются естественным продолжением ноги.