В принципе, Шеховцова устроил бы любой результат Хмельницкой на обоих соревнованиях, попади она хотя бы в пятёрку. Для бывшей юниорки, вышедшей во взрослое катание, где места уже давно поделены и насижены, это было бы очень хорошим результатом и трамплином к Олимпиаде. Более того, Шеховцов, как матёрый строитель долговременных стратегий, сейчас не хотел, чтобы Хмельницкая именно в этом сезоне взяла верх на чемпионате СССР, да и в мире тоже. Рано! Есть шанс перегореть и на следующий, олимпийский сезон выйти уставшей и морально, и физически. Хмельницкая должна выходить на максимум формы именно к началу февраля 1988 года. Однако, естественно, такие планы он никогда бы не донёс ни до спортсменки, ни до её тренера. Это противоречило спортивным принципам. Пусть спортсменка катает как катает… Палки в колёса ей ставить необязательно, но и на судейскую поддержку рассчитывать тоже не стоит…
…Пока руководитель федерации терзался нелёгкими мыслями о предстоящем сезоне, который накатывал на всех спортсменов, как цунами на берег, Арина в хорошем настроении переодевалась в раздевалке, привычно отшучиваясь от одногруппниц.
— Люська, я начинаю верить, что ты действительно Алиса Селезнёва! — засмеялась Зоя Муравьёва. — Ты с каждым разом катаешься всё лучше и лучше. И даже не то что лучше, а как-то необычно. Скажи честно, откуда ты берешь все эти штуки? Кто тебя учил? Тебя раньше даже я укатывала, а сейчас, попробуй догони!
— Я уже 100 раз вам говорила, что я олимпийская чемпионка из 21 века! — засмеялась в ответ Арина. — В моём распоряжении богатейший опыт хореографии и артистизма!
— Ну да, заливай! — уже откровенно расхохоталась Зоя. Одногруппницы её поддержали заливистым смехом.
— Вы, кстати, знаете, что в конце августа состоятся открытые прокаты нашей секции для горожан? — с интересом спросила Арина.
Оказалось, никто был не в курсе. Левковцев то ли забыл предупредить воспитанников, то ли специально не стал говорить об открытых проката, чтобы раньше времени не тормошить и не выводить на нервы. Оказалось, Арина невольно проболталась и выдала секрет фирмы…
— И что теперь делать? — с интересом спросила Муравьёва. — В платьях будем катать?
— Я думаю, может, и в платьях, — осторожно сказала Арина. — У меня платья уже готовы, сегодня пойду примерять для показательного.
Девчонки с большим недоумением восприняли новость о платье для показательного номера, они никогда не участвовали в показательных и знали, что это такое, только из телевизора, и то, показывали их очень редко. Да и зачем заказывать для него платье, если можно надеть любое, в том числе и то, в котором соревнуешься?
— Кстати, если речь идёт о платьях, то кому нужны мои прошлогодние платья? — спросила Арина. — Забирайте, отдам просто так.
— Да ну, шутишь! — с недоверием отозвалась Муравьёва.
— Чего мне шутить-то, — пожала плечами Арина. — Если хочешь, поехали сегодня ко мне, я тебе бесплатно отдам. Они только тебе подойдут.
Арина действительно, ещё раньше подумывала: куда складировать эти вещи? Платья и костюмы для фигурного катания стоили очень дорого, и в среде фигуристов, особенно юниорского возраста, принято обмениваться ими, пусть даже за небольшие деньги. Ведь платье всегда можно переделать, пришить какие-нибудь дополнительные элементы, частично поменять цвет. Очевидно, что Люськины платья себя изжили, Арина сейчас бы уже не надела их, так как такие программы больше не собиралась катать. А вот другой фигуристке они вполне могли послужить, хотя бы как платье для показательного, для той же самой Муравьёвой, которая имела такое же телосложение, как у неё.
— Я возьму, — согласилась Муравьёва. — Может быть, действительно, что-нибудь для себя, для души поставить. Какой-нибудь номер.
— А почему нет? — неожиданно загорелась Арина. — Мы можем поставить что-нибудь на танцевальную тему. Всё, пойдём со мной, сейчас, правда, мне нужно зайти в универбыт, чтобы примерить костюм для показательного, а потом уже поедем ко мне.
Арина видела, что и Авдеева, и Барышникова, и другие девчонки с завистью посмотрели на Муравьёву: похоже, они тоже хотели бы съездить к Люське в гости, но промолчали, навязываться без приглашения было невежливо, да и родители могли хватиться.
Перед тем как идти к универмагу, подошли к главному корпусу, и Арина бросила письмо Серёге Николаеву в почтовый ящик. И неожиданно, как и до этого, опять увидела Жеку Некрасова, который выходил из главного корпуса. Наверное, парень тоже в это время заканчивал тренировку.
— О, какие люди, — рассмеялся Жека, по привычке пожал руку Арине и донельзя смутившейся Зои, стеснительно протянувшей узенькую розовую ладошку. — Фигуристочки, издалека видно, какие у вас фигурки тонкие.