— Мы прям как где-нибудь в Швейцарии, — рассмеялась Арина.
— Ты же не была в Швейцарии, — улыбнулся Серёга. — Откуда тебе знать, что там?
Арина хотела было сказать, что была и в Швейцарии, и во Франции, но вовремя прикусила язык. Неожиданно она поняла, что её начинает тяготить её двойная жизнь, её двойное состояние. Вот что это за жизнь, если даже любимому ты не можешь открыться полностью и сказать, кто ты на самом деле? Интересно, что сказал бы Серёга, если бы узнал, что Арина родом из 21 века? Как бы он отреагировал? Покрутил бы пальцем у виска? Предположил что это блажь девчонки-подростка, которая проверяет верность чувств своего любимого вот таким дурацким высказыванием в ожидании его реакции? Скорее всего… Сугубо рациональный мир, лишённый чудес, отбирал веру в нечто фантастическое и сверхъестественное от людей, обитающих в нём,
Тем не менее, это был её мир. Арине уже было что терять в нём, поэтому она никогда не поступила бы так, чтобы поставить перед собой даже гипотетическую вероятность такой потери. Придётся Серёге Николаеву принять то, что он действительно общается с Людмилой Хмельницкой. Да и в конце концов, какая разница? Живя здесь уже достаточно долгое время, бывали дни, когда Арина вообще не вспоминала свою прошлую жизнь. Иногда казалось, что она всегда так и жила, на улице Кирова 72, с мамой и папой, ходила в школу, гуляла с друзьями, ходила на каток. Разве могло быть иначе?
… Вечером с девчонками Арина затеяла откровенный разговор. Не на личную тему, естественно, на спортивную.
— А мне Владислав Сергеевич показал список участниц на Небельхорне, — как бы невзначай сказала она, обращаясь к Соколовской. — Ты видела его?
— Нет, не видела! — с лёгким недовольством ответила Марина и отложила книгу, которую читала, уютно устроившись в кровати. — Мне тренер даже не сказал, что есть какие-то списки. Наверное, он думает, что кататься придётся в любом случае, и выкладываться на 100 процентов. Похоже, у них в группе это не принято — заранее оценивать соперниц.
Соколовская говорила с лёгкой досадой — ей действительно хотелось знать, кто же им будет противостоять на соревнованиях, ведь в этом и есть суть спорта: конкурировать с себе подобными и побеждать их. Так зачем же скрывать то, что может способствовать этой победе?
— А ты знаешь? — с любопытством спросила Танька.
— Имена я примерно запомнила, — согласилась Арина. — Дебби Томас, Тоня Хардинг, Синди Бортц, Элизабет Мэнли, Линда Флоркевич, Мидори Ито. Видишь, кое-кто уже знаком.
— Это всё сильнейшие фигуристки! — заявила Соколовская. — Но я всё равно сейчас катаюсь лучше!
Танька и Арина с удивлением посмотрели друг на друга. Очень уж уверенным был тон у Марины, впрочем это могла быть просто бравада…
Глава 19
Обязательные фигуры юниорок
Контрольные прокаты начались по-будничному просто. Арина с подружками встала по будильнику в 7:00 утра, настроение было прекрасным. В первую очередь потому, что каждой хотелось показать народу свою новейшую программу. Такое же чувство испытывает режиссёр фильма или театральной постановки, который в первый раз предъявляет её широкой публике и постоянно терзается вопросами: зайдёт — не зайдёт. К тому же, что греха таить, хотелось посмотреть прокаты конкуренток и про себя оценить, лучше они или хуже.
Шутливо толкаясь и препираясь, подружки по очереди сходили в душ, потом на завтрак в столовую. Народу было много, так как все собрались в одно время, и пришлось несколько минут ждать, пока освободится хотя бы один столик.
Пока Арина поглощала омлет с жареной колбасой, увидела в столовой Серёгу Николаева, сидевшего за столиком чуть поодаль. Парень, по привычке спортсмена, привыкшего к жизни по графику, тоже встал рано, хотя Николаеву уж точно сейчас не нужно было идти на тренировки. Серёга, увидев Арину и её подружек, улыбнулся и приветственно помахал рукой, вызвав у всей троицы бурное веселье с хихиканьем.
После завтрака зашли в номер, взяли спортивные сумки с заранее приготовленными вещами и направились на каток. В сумках коньки, платья для короткой программы, салфетницы и бутылки с водой.
Так как сейчас сначала предстояли контрольные прокаты обязательных фигур, то сразу же прошли на ледовую арену, переодеваться в соревновательное платье не имело никакого смысла.
В ледовой арене уже на месте были все официальные лица, и на обычных стульях у бортика сидели судьи. Подходили юниоры и взрослые спортсмены. Странно, несмотря на то, что это мероприятие больше походило на экзамен, чем на праздник, настроение почти у всех было приподнятое. Слышались шутки, смех, разговорчики. Сезон начался!