— Ты чего? — с лёгким удивлением спросила Маринка.
— Да... — махнула рукой Арина. — Вспомнилось всякое.
— Как мы здесь тусовались? Память накрыла? — с живостью спросила Соколовская и внимательно посмотрела на Арину. — У меня, представь себе, такое же чувство было, когда я приехала сюда летом. И со мной никого не было, чтобы утешить. А потом как-то привыкла. Человек, знаешь, ко всему привыкает.
Люда, конечно, знала, как привыкала Соколовская, характер у неё был пожёстче, чем у неё. Наверняка поставила себя в железные рамки и запретила нагонять негатив, плотно занявшись тренировками, а в свободное время — увлечениями.
— А я тут в столовой Серёгу твоего видела, — неожиданно сказала Соколовская и искоса посмотрела на Арину. — Несколько раз. Здоровались. И даже как-то говорили пару минут.
— Да... Очень рада за вас... — неожиданно промямлила Арина, чувствуя, что обильно краснеет. Вот сейчас она реально не знала, что сказать дальше. Но в душе ощутила какое-то незнакомое неуверенное чувство, которое было для неё новое и пока ещё не имело названия. «Господи, да это же элементарная ревность!» — чуть не рассмеялась Арина.
Надо признать, Соколовская умела задеть даже ненароком, простым разговором. Хотя что такого она сказала? Увидела Серёгу. Ну и? Что дальше? Так мало того, что она умела задеть, она ещё умела сделать так, чтобы тебе же было вдвойне и даже втройне стыдно от этого.
— Ты что, ревнуешь, что ли? — рассмеялась Маринка, глядя на покрасневшую Арину. — Да не украду я твоего суженого.
— Да нет, я не ревную, — неловко промямлила Арина. — Ну что за глупости, блин...
Марина понимающе усмехнулась и открыла дверь, пропуская Арину в вестибюль столовой.
— А ты сама-то встречаешься с кем-то? — неожиданно резко спросила Арина, решив взять реванш в разговоре. Естественно, она хотела в свою очередь поставить Маринку в неловкое положение, хотя, надо признать, это был запрещённый приём и совсем не в её характере. Например, указать ненароком, что несмотря на весь свой шик-блеск Соколиха до сих пор без парня. Однако разве подействует на непробиваемую Соколовскую какие-то бабские разговорчики-подколочки?
— Нет, у меня никого нет, — рассмеялась Марина. — Зачем мне пацан? На него только время будешь тратить без всякой пользы. А мне тренироваться надо. Вот закончу карьеру, тогда будет амурная любовь, самая горячая на свете! Обещаю тебе! Будет всё как в бразильской драме, которую мы танцуем! Дом Педро! Хуанита! Дай я тебя поцалую! Ха-ха-ха!
Соколовская звонко рассмеялась, показав, что ей пофиг на все подколки Арины. А тут как назло и сам Серёга нарисовался. Он как раз вышел из столовой, похоже, уже поужинал. Высокий рослый парень, похоже, куда-то ходил сегодня и был одет в куртку, чёрный костюм и белую рубашку с галстуком.
— Ух ты, это как будто какая-то сказка, — удивился Серёга, увидев подружек. — Вот уж кого бы не ожидал здесь увидеть, так это вас.
— А мы только что о тебе говорили, — Соколовская прямо посмотрела Серёге в глаза, чем вогнала его в ещё больше смущение.
— Вот как... И о чём же вы говорили? — смущённо спросил Серёга.
— О том, что я тебя видела тут несколько раз. О чём же ещё? — рассмеялась Марина. — А Люська, судя по её виду, меня приревновала к тебе. Скажи Люське, Серёга, что у нас ничего не было!
Арина неожиданно тоже рассмеялась, хотя, судя по всему, Маринка полностью взяла разговор под свой контроль и вогнала в неловкость не только Арину, но и Серёгу.
— Марина, да ну тебя в баню, пойдёмте жрать, — заявила Арина и открыла дверь, приглашая всех входить.
— Я уже ужинал, за компанию с вами посижу, — сказал Серёга. — А ещё лучше, пойду вам столик забью.
Ужин, предлагаемый спортсменам, был вполне советский: рисовая каша с молоком, два куска хлеба с маслом, булочка и какао. Женщина, стоявшая на раздаче, неожиданно узнала Арину, и это было очень приятно!
— Ой, Людочка пришла! Сколько лет, сколько зим! Вот так новость для нас! Как у тебя дела? Ты надолго?
— Здравствуйте, — смущенно улыбнулась Арина. — Да не, я ненадолго. Я четыре дня здесь пробуду, готовимся к турниру. Акклиматизацию прохожу.
— Рада вас видеть вместе с Мариной, — женщина с умилением перевела взгляд с Соколовской на Арину. — Самые любимые мои фигуристки. Сейчас я вам ватрушек и булочек положу.
Несмотря на неуверенные возражения, женщина сделала большой кулёк из серой обёрточной бумаги и положила туда две ватрушки с творогом и две витых булочки.