5 Шеннон Эллисон, Канада
6 Карола Вольфф, ФРГ
7 Линда Флоркевич, Канада
8 Людмила Хмельницкая, СССР
9 Марина Соколовская, СССР
10 Патриция Неске, ФРГ
11 Джоан Конуэй, Великобритания
12 Джунко Яганума, Япония
13 Карин Тельсер, Италия
14 Мидори Ито, Япония
Список она уже видела, и тогда сразу обратила внимание на присутствие имени Мидори Ито. В её времени эта японская фигуристка, выступавшая в конце восьмидесятых — начале девяностых, была известна тем, что первая прыгала тройной аксель и каскады с ним. Входила в зал славы фигурного катания. Интересно, сейчас она обладает таким прыжковым набором? Если уже обладает, это могло стать серьёзной проблемой.
Ещё порадовало присутствие на соревнованиях канадки Линды Флоркевич. А ведь с ней можно договориться и замутить на показательных парный номер! Интересно, что она сейчас будет катать на показательном? Арина почему-то подумала, что Линда тоже скреативит в этом сезоне и поставит что-нибудь этакое.
Про действующую чемпионку мира, американку Дебби Томас, Арина ничего сказать не могла, кажется, она не оставила яркий след в фигурном катании, который протянулся бы до 21 века. Остальные фигуристки были частично известны, так как встречались ей на чемпионате мира среди юниоров или по упоминанию в спортивной прессе..
Потом Арина решила посмотреть, что же за плакат ей подарила Анька. Развязав верёвочки и распустив газету, она развернула плакат, сидя прямо на полу. Ух ты, какая красота! На плакате были изображены две фигуристки: Хмельницкая и Соколовская. Они вполоборота стояли друг к другу и с напряжением, нахмурив брови и надув пухлые губы, смотрели на воображаемого зрителя. Хмельницкая в красном платье. Соколовская в чёрном платье. Позади них словно заходит солнце, вверху тёмное небо. Видна часть пальмовой ветви. Очень мастерски был передан нерв, напряжение, надрыв. Высокая энергия словно потоком изливалась с картины. Если Арина была изображена со своей обычной причёской и волосами до плеч, то Соколовскую Анька не видела долгое время и нарисовала её со старой причёской, как у Алисы Селезнёвой. Нет! Это же буквально шедевр! Словно афиша к какому-то офигенному голливудскому боевику! В самом низу надпись почти готическим шрифтом: «МЫ ИДЁМ!»
— Ну уж нет, такую красоту везти за границу и кому-то там отдавать! — с большим удивлением сказала Арина. — Обойдутся, нафиг! С другой стороны, куда её девать? Может, Маринке подарить? Пусть висит, радует её, будет напоминанием о нас. Я думаю, Анютка будет не против.
Соколовская, когда пришла с тренировки, с большим удивлением и восторгом смотрела на плакат.
— Это та девочка, Аня, так нарисовала? — с большим удивлением спросила она. — Блин, я уже совсем забыла, что она так здорово рисует. И это она тебе дала, чтобы ты за границу увезла и там где-то приткнула?
— Да! — согласно кивнула головой Арина. — Но я считаю это не самым лучшим решением. Короче, я дарю этот плакат тебе. Пусть висит и радует всех, кто его видит.
— Спасибо, — растерянно сказала Маринка и осторожно взяла плакат. — Я его на самое видное место потом повешу, возможно, даже рамку закажу. А возможно...
Соколовская вдруг подумала, почему бы не сделать из этого плаката изображение большого размера. Она не знала слов «пиар» или «реклама», но догадалась, что если развесить эти плакаты в видных местах Москвы, эффект будет колоссальный. А вдруг с этим поможет папа?
Потом, как и договаривались, Арина пошла погулять с Серёгой. Завершение дня и вечер вышли на славу. Вместе гуляли по Москве, съездили в кино, потом прогулялись по набережной Москвы-реки и вернулись на Ленинградский проспект. Арина никогда не была так счастлива, как сейчас. В Москве, с любимым человеком! Да это же сказка! Эти четыре, а сейчас уже три дня обещали действительно стать сказочными и самыми лучшими, которые случались за последнее время...
А вечером ещё позвонила маме! Сказала, что всё в порядке и она на месте. Пожалуй что, так и было...
Глава 15. Дядя Саша и собрание
Когда Арина гуляла с Серёгой и наслаждалась Москвой, совсем недалеко, на Хорошёвском шоссе, 76, в здании Главного разведывательного управления Генерального штаба Министерства обороны СССР происходили не менее увлекательные события, особенно в кабинете начальника отдела специальных операций, генерала Егора Дмитриевича Вахромеева.
Здесь, как всегда, горела тусклая лампочка под зелёным абажуром, в распахнутом сейфе, на дверце которого висел пиджак с генеральскими погонами, блестела бутылка с неизвестным содержимым и два гранёных стакана. На стене привычные портреты Ворошилова, Жукова, Рокоссовского и Будённого. На столе генеральская фуражка, пачка Беломорканала, пепельница, коробок спичек, папка с документами и газета «Красная звезда». Обстановка привычная, кроме удобного кожаного кресла, в котором сейчас сидел начальник отдела специальных операций. «Кресло поменяли на новое. Более подходящее по званию», — сразу заметил майор Александр Юрьевич Федотов, оперативный сотрудник Главного разведывательного управления, сидевший в штатском костюме, плаще и шляпе, надвинутой на глаза, прямо напротив начальника.