— Хорошо! — кивнул головой Федотов. — Комитетчик в загранку поедет?
— Естественно, поедет, — усмехнулся генерал. — Того хмыря, который с вами в прошлый раз ездил и пьянкой дискредитировал советский строй, сослали лейтенантом, на Дальний Восток, на погранзаставу, на границе с Китаем. Комитету по физкультуре и спорту дали нового человека. Зовут Семён Семёнович Быстров. Далеко не дурак. Человек умный, думающий, анализирующий. Тебя он не знает, так как ты три раза комитетом проверен и просвечен, и действовать вы будете параллельно.
— Оружие? — спросил Федотов.
— Оружия, Сашка, в этот раз не будет, — покачал головой генерал. — Действуй по обстоятельствам. Тебе, я знаю, и столовая вилка может быть оружием.
— Можно приступать, Егор Дмитриевич?
— Приступай! — разрешил Вахромеев.
Федотов встал, слегка поклонился, сдвинул шляпу указательным пальцем с носа и направился к двери, сунув руки в карман плаща. Честь не стал отдавать, так как был в гражданской одежде, и уже приготовился выйти, как генерал тихонько свистнул. «А ведь у него тут может и прослушка быть, — неожиданно подумал Федотов.».
Генерал заговорщицки улыбнулся и кивнул на бутылку, блестевшую в дверце сейфа. Ну что ж, можно и с этого начать загранкомандировку...
... Нечего даже говорить, что 4 дня тренировок пролетели мгновенно, и оставили, как всегда это бывает от чего-то необычного, очень яркое послевкусие. В первую очередь, очень хорошее впечатление от ЦСКА и организации там тренировок. Конечно, тренировки даже на первый взгляд смотрелись очень эффективными.
Этому было несколько причин: во-первых, большой авторитет самого спортивного клуба.. Шутка ли, в нём занимались фигурным катанием чуть ли не 40 лет, причём чемпионы начали появляться уже в 1950-60-е годы! Опыт колоссальный! Опыт, проверенный на множестве фигуристов и тренеров. Здесь знали, как максимально подготовить фигуриста и сделать так, чтобы он катал действительно интересную и содержательную программу. Чемпионскую программу! Прокаты Кондрашовой были тому примером. Яркие, интересные и современные, они не затерялись бы даже в 21 веке, на фоне худосочных анорексичных попрыгушек.
Во-вторых, это финансирование. Здесь было прекрасное государственное финансирование, которое выражалось в количестве специалистов и закупке качественного снаряжения. Жук на кадры денег не жалел, выбивал из федерации всеми возможными способами. Кроме основных, работали у него и вспомогательные тренеры, ниже разрядом, ещё в штате находились помощники тренеров, из уже закончивших спортивную карьеру фигуристов, которые сейчас учились в физкультурном институте и на полставки подрабатывали на катке, в зале общефизической подготовки и хореографическом зале. Ни один фигурист не оставался без присмотра, каждый был под контролем, и каждый занимался своим делом каждую минуту и секунду времени, проведённого в спортивном комплексе. Естественно, такой серьёзный подход к работе приносил отличный конечный результат: высокие места и медали самого разного достоинства не только в СССР, но в Европе и в мире.
В-третьих, твёрдая дисциплина. На тренировках никто не галдел, никто не баловался, друг друга не бил, не шпынял и не отрывал дверные ручки. Все занимались заданием, которое ему дали. Такой ответственный подход к тренировочному процессу даже саму Арину, привыкшую к максимальной отдаче, настраивал на рабочий лад. При виде фигуристов ЦСКА, раз за разом совершающих маленькие подвиги на тренировках, она тоже брала себя в руки и делала всё, что от неё требуется. Во всяком случае, Левковцев был доволен, Арина чувствовала это подспудно.
Тренировка 24 сентября закончилась для всех одинаково. Жук в конце хлопнул в ладоши и призвал Левковцева, Фадеева, Арину и Соколовскую к себе.
— Ребята, сейчас у спортивной школы стоит автобус, мы все вместе поедем на общее собрание в федерацию, — заявил Жук. — Сюда уже больше не вернёмся, поэтому берите свои вещи.
Вот и началось...
... Автобус, ждавший фигуристов на стоянке, был автобусом, который возил Левковцева из гостиницы, сюда, к ледовому центру ЦСКА. Фигуристы и тренеры сели в него и отправились в Федерацию фигурного катания, на Лужнецкую набережную, 8.