— Здравствуйте, господа, кто у вас ответственный человек? — по-английски спросил мужчина.
— Я ответственный, — ответил товарищ Шматко. — Специалист по международной коммуникации комитета по физкультуре и спорту СССР Виталий Леонидович Шмутко.
Здесь, за границей, общие полномочия Шеховцова уже закончились, и он отвечал уже лишь за спортивную часть командировки. Все коммуникации с принимающей стороной, вопросы размещения, питания, бытовые вопросы лежали теперь на товарище Шмутко.
— Меня зовут Норберт Шрамм, я представитель встречающей стороны, федерации фигурного катания Германии, — заявил мужик. — У входа в аэропорт вас ожидает автобус до Оберстдорфа. Дамы и господа, прошу пройти за мной.
У входа в аэропорт фигуристов ждал большой современный автобус белого цвета с красной полосой, марки «Мерседес» с табличкой «Nebelhorn Trophy. Munich - Oberstdorf» на большом, загнутом в стороны затемнённом лобовом стекле. Багажный отсек внизу борта раскрыт, рядом стоит водитель в форменной синей рубашке с галстуком, чёрной тужурке, чёрных брюках и в фуражке с логотипом фирмы на околыше. Несмотря на поливающий дождь, водитель стоял под зонтом и терпеливо ожидал спортсменов.
Начали грузиться. Люда поставила сумку в отсек и прошла в автобус, заняв место в самом конце салона. Кресла были мягкие, высокие, как раз для долгого межгородского путешествия. Расположившись, стала смотреть в окно. Думала, что Соколовская сядет рядом с ней, но этого не произошло, села впереди. Марина тоже хотела смотреть в окно, первый раз попав в Германию, она не хотела пропустить ничего из увиденного.
Увидев, что все члены советской команды расселись по местам, автобус тронулся и медленно покатил по территории аэропорта. Арина увидела, что на стоянке находятся ещё несколько таких же автобусов с точно такими же табличками на лобовом стекле: возможно, водители ждали прилёта делегаций из других стран, например, из Америки или Азии.
Автобус по бетонному подъёму выехал на междугородную трассу, ведущую на север, над которой было множество указателей в километрах: на развязке было подписано, какое расстояние отсюда до основных городов Германии и европейских столиц.
Дождавшись пустого окна на трассе, автобус выехал с полосы разгона на основную автомагистраль и мягко покатил по ней в сторону городка Гармиш, как гласила вывеска. Советские люди с любопытством уставились в окна: перед ними простиралась Западная Европа...
Глава 18. Дорога до Оберстдорфа
Фигуристы, да и все члены советской команды без исключения, с большим любопытством смотрели в окна, на пейзажи, проносящиеся за залитым косыми струями дождя стеклом. Вот она! Заграница! Разговоры понемногу стихли, лишь изредка кто-то показывал что-то интересное в окне своему соседу.
Судя по множеству дорожных указателей, сейчас ехали по автобану А-95. Это была многополосная дорога, полосы движения на которой разделены широкими белыми линиями, на полосах надписи, дорожные знаки и стрелки, указывающие направление, по которым нужно ехать. На автобане множество автомашин самых разных марок и видов, от легковых до длинных грузовиков и фур с прицепами.
После выезда из Мюнхена многоэтажные здания уступили место производственным сооружениям, а дальше начались, несмотря на осень, ещё зелёные равнины с фермами и деревнями. Уже отсюда на фоне зелёных лугов, пожелтевших садов и виноградников виднелись живописные предгорья и горы Альп, на самых высоких вершинах которых даже сейчас лежал снег. Горы слабо проглядывали через пелену дождя, и оттого казались грозными и мрачными.
За окном смотреть было на что: пейзаж в корне отличался от того, который был знаком советским людям. Во-первых, всё так же поражало качество дороги, по которой ехал автобус. Гладкая, как стекло, и прямая, как стрела, без всяких поворотов, она шла точно в заданном направлении. Если попадалась гора, автобан нырял в пробитый тоннель и шёл под ней, если попадалась глубокая расщелина, дорога по высокому мосту шла над ней, без всяких компромиссов, не петляя и не уходя в сторону, в западном направлении.
Потом автобус въехал в городок Гармиш-Партенкирхен с множеством старинных фахверковых домов, брусчатной мостовой и большой кирхой с острым шпилем и набранными из цветных стёкол окнами.
По первому впечатлению, время здесь совсем остановилось. Что сейчас, в 20-м веке, что в 21-м, в баварских деревнях стояли одинаковые старинные фахверковые домики с красными черепичными крышами и массивными каменными каминными трубами, обвитыми плющом, на улицах лежала старая брусчатка вместо асфальта, в центре деревушек находились исторические здания ратуш и канцелярии постройки 18-19 веков со слуховыми окнами, трубами и шпилями с железными флажками. Казалось, ещё немного, и на крыше соседнего дома появится трубочист или на перекрёстке покажется какая-нибудь карета, с двумя запряжёнными чёрными громадными фризскими лошадьми. На облучке кареты будет сидеть кучер в чёрном плаще, цилиндре, в белых перчатках и с длинным хлыстом. А из окна кареты неожиданно выглянет прекрасная принцесса.