В фойе спортивного комплекса интерьер разительно отличался от того, которому свидетелем была Арина! И ещё неизвестно, какой лучше!
В 21 веке в общественных помещениях арены был сделан крутой евроремонт. Сиял белоснежный потолок со светодиодными светильниками, стояли диванчики, обитые синей и фиолетовой экокожей, между ними большие вазы с необычными растениями: пальмами, фикусами и орхидеями. На полу плитка белого цвета. Да, безусловно, было модно, современно, красиво и... Как-то холодно... Словно в операционной!
Сейчас здесь было совсем по-другому. Вестибюль был отделан в стиле альпийского шале. Чёрная неровная гранитная плитка на полу, отделанные диким камнем стены со светильниками, похожими на старинные газовые рожки, такие же люстры под стать им. Деревянные низкие потолки из лакированного дерева, лежащие на обожжённых брусьях. На стене, между двумя фальшивыми каминами, искусственные головы кабанов и оленей, бутафорские старинные ружья со стволами раструбом, висящие крест-накрест. Чёрно-белые фотографии фигуристов и хоккеистов в архаичной одежде начала 20 века. И всё это придавало интерьеру оттенок какой-то театральности, особенно тому, что происходило сейчас в вестибюле. Ещё подходя к нему через входной комплекс, фигуристы и тренеры услышали голоса, а когда открыли двери, раздались одобрительные крики и стук каблуков о каменный пол.
...А это была уже традиция! Причём многолетняя, и Арина была ей свидетелем в 21 веке! Спортивные команды уже встречали! Несколько мужчин, одетых в немецкую народную одежду трахт: альпийские шляпы с пером, белые рубашки с серыми расшитыми пиджаками, жилеты и шорты до колен, ниже которых были белые чулки и черные туфли с золочёными пряжками, что-то крикнули по-немецки и затянули переливчатый тирольский йодль — горловое пение. Несколько девушек-блондинок в немецких народных платьях дирндль с распущенными светлыми волосами, бойко отплясывали, выбрасывая ноги вперёд, собравшись в кружок и положив руки на плечи друг другу.
Фигуристы сразу же включились в процесс. Встали в кружок вокруг певцов и танцоров и начали хлопать в ладоши, пытаясь даже подпевать и подтанцовывать. Моментом прямо в фойе образовалась целая дискотека. Шутки, весёлый смех, нахлынуло хорошее настроение. Советские спортсмены стояли и растерянно смотрели на этот праздник жизни, но достоинство советского гражданина блюли чётко!
— Я хочу такое же платьице, — вдруг сказала Соколовская, глядя на сарафан дирндль.
— Я тоже! — следом заявила Арина и тут же подумала, что ей нужны видеокассеты. Однако, если хочется платье, что именно выбрать? Платье-то важнее!
— Дамы и господа, прошу пройти в пресс-центр, — в фойе вышел уже знакомый советским спортсменам Норберт Шрамм, одетый в чёрный строгий костюм. — Сейчас состоится общее собрание спортсменов и жеребьёвка всех видов.
С трудом прервав увлекательное занятие, люди с явной неохотой, друг за другом, отправились в глубь спортивного комплекса.
— Пойдёмте! Хватит стоять! — товарищ Шмутко махнул рукой и стал наблюдать, как фигуристы с тренерами направились в глубь ледового комплекса.
Арина вдруг сообразила, на кого похожа советская спортивная делегация. На олимпиаде в Сеуле присутствовали спортсмены и болельщики из Северной Кореи. Все они были одеты точно так же, в одинаковую форму, ходили только тесной толпой, под зорким наблюдением двух безопасников в штатском, и, наверное, тоже были постоянно под подозрением на бегство. Северокорейцы сидели в одинаковой красной форме в одном секторе, кричали одинаковые кричалки, одинаково качались из стороны в сторону, вздевая лес рук.
...Здешний пресс-центр находился на первом этаже. Это было большое помещение размером примерно 20 на 20 метров, квадратной формы и всё уставленное удобными стульями. На возвышении президиума находился длинный стол, за которым сидели несколько мужчин в костюмах, перед каждым из которых был изогнутый микрофон. На столе жеребьёвочный барабан и стопки бумаги.
В углах зала расположены четыре большие чёрные колонки. На стене за председательским столом нарисована большая красивая надпись «Nebelhorn Trophy 1986» и стилизованное изображение дуэта фигуристов, мужчины и женщины, парников или танцоров. В углу стояла бронзовая раскрашенная статуя какого-то бородатого гнома в длинном капюшоне, с киркой за поясом и мешком на плече. Отделка пресс-центра тоже отличалась от той, что была в 21 веке, с намёком на старину.
Люди начали рассаживаться на места, загремев стульями. Советская делегация и здесь под чётким наблюдением товарищей Шмутко и Быстрова расположились довольно компактно, в самом конце рядов, чтобы не очень привлекать внимание. Однако по их виду сразу можно было определить, что всё происходящее им втайне любопытно.