— Людмила Хмельницкая, СССР, — объявил Эрих Райфшнайдер.
Арина прошла к президиуму, крутанула барабан, сунула в него руку и вытащила небольшую яркую фигурку гнома — символа Небельхорна, на спине которого была прикручена небольшая латунная табличка.
— Стартовый номер 14, время старта 15:50, — сказала Арина, показала жребий комиссии и расписалась в стартовом протоколе.
Под громкие аплодисменты вернулась на своё место, попутно размышляя, повезло ей со жребием и последним стартовым номером или нет. Рассуждать тут можно было двояко. Положительная черта — это то, что когда выступаешь последней, то при хорошем исполнении судьи могут не поскупиться на оценки. Шанс, что тебе поставят выше, очень велик. В этом безусловный плюс. Минус в том, что лёд будет основательно подпорчен, возможно, придётся искать свободное место, а также психологический фактор, выраженный в долгом ожидании старта. Проще говоря, можно перегореть. И всё это она уже проходила на личном опыте! Поразительное явление! Быть олимпийской чемпионкой и чемпионкой мира, и при этом на каждом старте играть в лотерею: пойдёт — не пойдёт.
Конечно же, этому была вполне определённая причина: долбаные фигуры! Ты можешь обладать всеми тройными прыжками и даже квадами, выдать два проката жизни, поднять зал, но при этом завалишь школу и улетишь в подвал. Вот как убрать их их соревнований? Кажется, их убрали в 1990 году. Но до этой даты ещё страдать и страдать!
Пока Арина размышляла о роли обязательных фигур в фигурном катании 1980-х, а также о том, хороший или нет стартовый номер ей попался, настала очередь получать жребий Соколовской.
— Марина Соколовская, СССР, — объявил Эрих Райфшнайдер.
Соколовская встала с места, под громкие аплодисменты прошла к президиуму, крутанула барабан и вытащила гномика.
— Стартовый номер 12, время выступления 15:30, — на хорошем английском сказала Соколовская и показала жребий комиссии.
А Соколовской-то достался тоже неплохой номер! И даже, пожалуй, получше, чем у Арины! Тоже третья разминка, когда оценки экономить не будут, но только за два номера до конца соревнований, а это на целых 20 минут!
Потом, когда жеребьёвка оказалась закончена, Эрих Райфшнайдер опять сказал небольшую речь.
— Ну что ж, дорогие спортсменки и дорогие тренеры... Вот и распределены стартовые места в обязательных фигурах, которые являются первым раундом в соревнованиях женщин. Надеюсь, ваши старты станут результативными, желаю всем хороших выступлений и самых высоких мест. Сейчас, как я и говорил, если вы подождёте 10 минут, то наши коллеги распечатают стартовые листы в необходимом количестве, и они будут разложены здесь, на столе. Так что, я думаю, имеет смысл немного подождать, а пока можете походить и изучить ледовый дворец.
Фигуристки с тренерами зааплодировали, начали вставать с мест и покидать помещение. Арина, как всегда, повинуясь какому-то неведомому порыву баловства, который часто бывает, когда вам 15 лет, проходя мимо гнома, неожиданно выпрыгнула из толпы спортсменов и тренеров и опять потёрла гному колпак. Её перфоманс был встречен дружным хохотом, а так как дурной пример заразителен, то уже вся толпа фигуристок с визгом бросилась к гному, стали его тереть и чуть не повалили на пол, так как фигурка заходила из стороны в сторону. Это вызвало ещё больший прилив веселья, да такой, что даже организаторы, сидящие за столом, засмеялись.
Невесел был только товарищ Шмутко, который тоже присутствовал на жеребьёвке и внимательно наблюдал за происходящим. Вот опять это Хмельницкая показала свой дерзкий нрав! Чего она лезет туда, куда не просят?
— Куда пойдём? — спросила Арина у Соколовской, когда вышли из пресс-центра, и тут же увидела Линду Флоркевич, которая, что-то сказав своему тренеру, пошла на трибуну.
— Смотри! Там Линда идёт! Пойдём узнаем, какой у неё показательный! И согласна ли она тройничком выступить! — заявила Соколовская.
Честно сказать, у Арины предложение Соколовской вызвала небольшое удивление: по первому впечатлению, Марина была не особо рада катать парный номер. Хотя, возможно, сейчас передумала?
— Пойдём! — живо согласилась Арина.
— Девочки, а вы куда направились? — строго спросил товарищ Шмутко. — Можно вас на пару минут попросить задержаться?
— Нет! — дерзко сказала Соколовская, блеснув синими глазами из-под длинной чёлки.
Левковцев, увидевший, что к Люде и Марине обратился товарищ Шмутко, тоже подошёл послушать, в чём дело.
— Люда, ты взрослая девушка! Как тебе не стыдно??? — строго сказал товарищ Шмутко. — Ты что себе позволяешь за границей? На собрании перед отъездом вам что говорили? Вести себя достойно и прилично, так, как ведут себя все нормальные советские люди.