— Хорошо, — строго сказал Жук. — Мы полагаемся на ваше благоразумие.
— Кстати, хочу довести до вашего сведения, что Эрих Райфшнайдер, как представитель встречающей страны, не против того, что у вас будет тройной номер, — заявил Левковцев. — С этой стороны всё согласовано. Дело за вами.
— Вот именно, дело за вами, — с насмешкой сказал Жук. — Сейчас вам нужно занять места, при которых вас допустят до показательных. На этом у меня всё. Марина, ты свободна до завтрашнего полудня. Меня завтра в гостинице в это время не окажется, буду на арене, с Сашей Фадеевым, приедешь сама, будь ответственной.
— Я их завтра растолкаю! — заверил Левковцев и потом обратился к Арине:
— Люда, тебе говорю то же самое, жду завтра в полдень, в вестибюле, полностью собранную и готовую к соревнованиям.
— Ясно! До свидания! — помахала рукой Арина.
Потом тренеры вместе уже куда-то ушли, а Арина и Соколовская отправились в раздевалку, где сейчас находилось приличное количество фигуристок: скоро должны начаться соревнования спортивных пар. Часть парниц уже отправилась в тренажёрный зал, а часть, которая выступали в последней разминке, только сейчас пришли. В общем, как всегда, здесь было живо и весело...
Среди только что выступивших одиночниц, даже тех, кто заняли относительно невысокие места, пока ещё не было упаднического настроения: соревнования только начались. Фигуристки весело общались друг с другом, что-то показывали, увидев Арину и Соколовскую, радостно закричали и замахали руками. Надежда отыграться ещё присутствовала, никакой апатии и слёз не виделось.
— Куда пойдём? В гостиницу поедем? — спросила Арина.
— А пойдём пешком, прогуляемся по городу, — предложила Соколовская. — Вернёмся в гостиницу тем же путём, по которому автобус ехал.
— Я с вами! — неожиданно напросилась Линда Флоркевич, случайно услышавшая их разговор.
— Приглашаю! — согласилась Арина.
Естественно, всем хотелось прогуляться по незнакомому городу и посмотреть окрестности, а может, и набрести на какой-нибудь магазинчик: выданные 100 марок и Арина, и Соколовская предусмотрительно захватили с собой. Когда ещё представится возможность купить что-нибудь для себя...
...А между тем, по обстановке в ледовом дворце уже чувствовалось, что назревают соревнования! Самые настоящие прокаты, а не какие-то обязательные фигуры! По вестибюлю, в направлении от дверей до входного терминала на арену, направлялись группы зрителей с сумками, флагами, плакатами, цветами и подарками в руках. У некоторых в руках были видеокамеры и фотоаппараты. Арина неожиданно вспомнила, что когда проводились соревнования по исполнению школы, то заметила: по краям арены стояли большие телекамеры, и операторы, одетые в тёплую одежду, иногда включали их, похоже, чтобы опробовать оборудование перед настоящими соревнованиями. Здесь будет вестись видеосъёмка! Вот только в СССР навряд ли покажут эти соревнования. По крайней мере, Арина была в этом уверена совершенно точно!
Некоторые болельщики, увидев рядом с собой трёх девушек в спортивной форме и со спортивными сумками через плечо, двух с гербами Советского Союза, одну с канадским трилистником, сначала в недоумении остановились, а потом, узнав, кто это, радостно закричали и замахали руками. Потом тут же подошли, начали что-то говорить на разных языках. Часть слов оказалось понятной, частично нет, но, как Арина догадалась, люди выражали благодарность, что увидели вживую и её, и Соколовскую, и Флоркевич.
Тут же попросили расписаться на билетах, потом сделать несколько фотографий на память. Кто-то расчехлил бытовую видеокамеру и начал снимать фигуристок с близкого расстояния. Однако долго болельщики не стояли: на арене информатор уже начал объявлять состав судей на соревнования парников, и вестибюль быстро опустел.
— А ты на соревнования танцоров пойдёшь? — неожиданно спросила Арина у Соколовской.
Вопрос был в тему! И в спортивных парах, и в танцах на льду Советского Союза здесь были представители, в том числе из ЦСКА. Странно, но сейчас никто не просил прийти поболеть за своих соотечественников, как это произошло на чемпионате мира среди юниоров. Это было немного необычно, поэтому и вызвало у Арины такой вопрос. Неужели Жук не велел Соколовской прийти и поболеть за своих одноклубников?