Потом, когда сделала всё, посмотрела в зеркало: авангард! Вдобавок красным корректором для губ нарисовала небольшое сердце на щеке. Лицо смотрелось прекрасно, очень необычно и совсем не с таким макияжем, который был принят в это время. Впрочем, Людмила Хмельницкая, благодаря зарубежной прессе, среди фигуристок всего мира уже слыла большой модницей и экстравагантной личностью, законодательницей макияжа и моды в фигурном катании, поэтому иного от неё и не ждали. Даже фигуристки из её разминки сейчас втихаря посматривали на неё, когда увидели, что Хмельницкая готова и вертится перед зеркалом.
— Прекрасно выглядишь! Каждый раз как будто с обложки журнала, — похвалила Линда.
Если задачей Арины было подчеркнуть красоту и буйство тропического карнавала и в целом тропической Южной Америки, то у Соколовской стояла задача другая: испанская народная «малагенья» — танец определённого, хорошо узнаваемого жанра, и отходить от канона не следовало. Марина придала себе облик яркий и страстно-испанский: жирно накрасила глаза и брови чёрным, а на губы нанесла помаду очень тёмного багрового, почти чёрного цвета. Арина в очередной раз подумала, что Соколовская с её короткой причёской, в таком платье и с таким макияжем напоминает девушку Бонда из какой-нибудь латиноамериканской страны или из Испании, и ей такой образ наверняка бы пошёл.
Когда фигуристки полностью приготовились к разминке и одна за другой начали выходить из раздевалки, увидели что в коридоре их уже ждали! Естественно, это были журналисты! Поклонников и фанатов сюда не пускала полиция, однако всё равно были слышны оживлённые голоса и вспышки от любительских фотокамер.
— Смотрите! Смотрите! Там Хмельницкая и Соколовская! Мидори Ито! Боже, какие они все прекрасные! — кричали фанаты, стоявшие толпой у начала коридора.
Арина подумала, что приди фанаты на полчаса пораньше, вполне свободно могли бы пообщаться в вестибюле, народу было мало, и они свободно шли между групп людей. Но в то же время она понимала, что обычные советские девчонки в спортивных костюмах им не нужны, ведь фанаты всегда влюблены не в саму фигуристку, а скорее в образ, который она выражает на льду.
Журналисты, толпой стоявшие в коридоре, начали фотографировать фигуристок, пытались что-то спрашивать, однако времени сейчас ни на что уже не было. Да и терять настрой не хотелось, поэтому все пятеро спортсменок молча прошли мимо, лишь помахав руками.
... В тренажёрном зале, к удивлению Арины, скопилась вся советская делегация: здесь находились Левковцев, Жук, Шеховцов, Шмутко, Фицкин, Федотов, Быстров, Флоте. Вся компания стояла и тихо переговаривалась между собой, посматривая на тренеров других фигуристок. Увидев своих спортсменок, чуть не зааплодировали на американский манер от радости и облегчения, что пришли. Во времена Арины, в 21 веке, Брон уже весь телефон бы оборвал, спрашивая, здесь они или не здесь.
— Молодцы, вовремя пришли, — похвалил Жук. — Марина, начинаешь разминаться, как всегда: сначала ноги, потом корпус, потом руки, потом целиком.
— Как состояние? — спросил Левковцев, подойдя к Арине. — Как здоровье?
— Всё нормально! — заявила Арина и отдала сумку с коньками и всеми причиндалами тренеру.
— Начинай разминаться так же, как всегда, — Левковцев невольно почти скопировал Жука. — Ноги, корпус, руки, потом либо попрыгай на скакалке, либо побегай вдоль стен, либо попрыгай аксели на полу.
Арина согласно кивнула головой и направилась на беговую дорожку, на свободный тренажёр рядом с Мариной. Поставила не быстрый темп и побежала. Потом увеличила темп, потом сделала ещё более быстрым, а через 2 минуты почувствовала, что ноги нормально размялись, прекратила, потом начала разминать корпус вращающими движениями и наклонами в разные стороны. После корпуса начала активно махать руками в разные стороны, делать уже общие движения, задействуя и ноги, и руки, и корпус, и шею. Особенно делала упор на аттитюды и шпагаты: в её программе было много элементов, демонстрирующих растяжку её красивых ног.
В конце тренировки начала прыгать на скакалке, сначала на одной ноге, потом на двух ногах, потом перекрещивать их и скакалку. И в самом конце, когда почувствовала, что очень хорошо размялась, разбежалась и прыгнула одинарный аксель на полу. Потом ещё один, и ещё... А когда окончательно поняла, что от тела сейчас будет максимальная отдача, прошлась колесом прямо по залу.
Сначала Арине было неловко, что соотечественники внимательно наблюдают за ними, сопровождая взглядами каждое движение, но потом привыкла и уже не стала обращать внимание. Соколовской, судя по всему, вообще всё вокруг было по барабану: она занималась своим делом и ни на кого не обращала внимание.